Categorized | Англия

Прошло три года

Я знала, что взамен этого царства я могла бы наслаждаться лучшим, пребывая в вечности… Но не думайте, что та, которая в других делах проявляла надлежащую заботу о вас, в деле, касающемся ее и вашей безопасности, будет беспечна… хотя в этом важном и ответственном деле я намерена отложить свой ответ до другого времени, поскольку в такие глубины я не могу погрузиться со столь мелким умом…» Палата общин, убаюканная этой благостной речью, согласилась подождать, поверив королеве, как еще долго будет ей верить. Но когда лорды осмелились настаивать на выборе официального преемника, пока королева не вышла замуж, она отбросила сантименты и в совершенно ином, энергичном стиле дала им обескураживающую отповедь: она же еще не так стара, чтобы называть наследника, и «отметины у нее на лице — всего лишь оспины, а не морщины, и даже если кому-то она кажется старой девой, Господь пошлет ей детей, как послал их в свое время святой Елизавете». После такой жесткой защиты никому больше не захотелось вторгаться в ту сферу, которую королева считала глубоко личной.

Прошло три года, и новый парламент, собравшийся в 1565 году, начал свою сессию с того же проклятого вопроса о престолонаследии и замужестве. Накануне его обсуждения Тайный совет сдержанно намекнул королеве, что она должна дать какой-то ответ своим подданным. Елизавета так, как будто за три года ее гнев нисколько не остыл, заявила, что это дело касается не парламента и совета, а только ее самой. Она же не намерена называть имя наследника, ибо это означало бы «похоронить себя заживо».

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta