Categorized | Эпоха в лицах

Канун «судебного процесса» над Троцким

— Меня фактически выслали из Москвы, — рассказывает Наталия Алексеевна. — Недолго проработала в Томске, а в начале 1938 года, в канун «судебного процесса» над отцом, оказалась в тюрьме, может, именно в той, где когда-то нахо­дился и он, перед отправкой в 1915 году в нарымскую ссылку. Но мои маршруты оказались иными: тюрьмы, лагеря, бес­срочная ссылка…

Она осторожно извлекает из папки ветхие бланки доку­ментов:

— Отец до революции семнадцать лет был «беспаспорт­ным», вел жизнь профессионального революционера. А мне довелось жить без паспорта восемнадцать лет. Главным обра­зом вот по этим бумажкам… Их давали посте лагерей при вы­ходе в ссылку. У мамы, наверно, и таких не было…

И добавляет:

— Недавнее решение Комиссии Политбюро ЦК КПСС о посмертном восстановлении в рядах партии отца я связываю и со светлой памятью моей матери — Нины Семеновны, та­кой же честной большевички.

О себе Наталия Алексеевна сказала скупо: «Довелось жить без паспорта восемнадцать лет». Она попала в тюрем­ную камеру, когда ей шел 22-й год, была реабилитирована в 1956 году, незадолго до своего 40-лстия. Как говорится, луч­шая пора жизни… Сначала ее держали в томской тюрьме, по­том — в московских тюрьмах: внутренней ГУГБ НКВД129, спецкорпусе Бутырок. В 1939 году Наташе Рыковой объяви­ли, что она приговорена к 8 годам исправительно-трудовых лагерей с использованием только на общих (то есть требую­щих физического труда) работах. Этапы из Москвы на Печо­ру, а через несколько лет — на Воркуту. В 1946 году — вто­рой приговор: 5 лет ссылки, затем, в 1950 году, — третий: бес­срочная ссылка*.

Начало этого наполненного подлинным драматизмом, физическими и моральными страданиями пути по жестокой воле карателей обозначено днями конца жизненного пути Алексея Ивановича Рыкова. Вслед за завершением «судеб­ной» расправы 2—12 марта 1938 года на последних полосах газет появилось под безликим заголовком «Хроника» сооб­щение: «Вчера, 15 марта 1938 года, приведен в исполнение приговор о расстреле…» Далее следовал перечень восемнад­цати приговоренных, открывавшийся фамилиями Бухарина и Рыкова.

Процесс по делу антисоветского «правотроцкистского блока» недаром целый год «вызревал» в недрах зловещего ежовского ведомства, курируемого непосредственно Стали­ным. Он был настолько ловко заранее отрепетирован, что стал единственным среди политических процессов тех лет, полный текст стенографического отчета которого был опуб­ликован в виде специальной увесистой (в 708 страниц) книги. Вопреки замыслу издателей она стала одним из страшных документов сталинщины, ее преступлений, в том числе такого надругательства и насилия над личностью, которые способны трансформировать ее и подчинить чужой воле.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta