Categorized | Эпоха в лицах

Комбинация внешних и внутренних антисоветских сил

В ответ на это отброшенные от власти классы развязали сразу посте Октября открытую гражданскую войну, которая в три-четыре месяца оказалась победной для Советов. Вместе с тем именно в то время началось прямое иностранное вмеша­тельство во внутренние дела Советской страны. Вооруженная борьба внутренней контрреволюции превратилась в спутницу интервенции, без которой она была бы обречена на быстрое затухание.

Эта комбинация внешних и внутренних антисоветских сил определила затем новую, наиболее ожесточенную и дли­тельную схватку, которую и принято выделять как период гражданской войны и интервенции. Здесь тоже были свои этапы и социальные перегруппировки, острейшие коллизии.

Понятно, что этот набросок гражданских войн 1917 — 1920 годов по необходимости не то что краток, а лишь обозна­чен. В представлении большинства современников они не от­делялись одна от другой, были сплошной гражданской вой­ной, тягчайшей порой без пауз и «передышек». Мы справед­ливо говорим, что революция — это праздник для угнетенных и эксплуатируемых. А для населения всей более чем 150-мил­лионной страны, социально многоликого и многонациональ­ного? «Не было времени на земле страшнее», — сказал о тех годах Иван Бунин, классик русской литературы. Максим Горький, который на рубеже столетий звал революционную бурю и даже заклинал, чтобы она грянула сильнее, ужаснул­ся, когда революция свершилась. Его потрясла, отметил Ро­мен Роллан, ее неизбежная жестокость.

Да, эпоха гражданских войн оказалась ужасной во многих своих конкретных проявлениях, ожесточенности и жестоко­сти, проявленных с обеих сторон. И наверное, никогда не ус­тановить, где больше погибло виноватых и безвинных. Ска­жем, в деникинской контрразведке или в действовавших чуть севернее прифронтовых органах «чрезвычайки»?

Экстремальность событий не могла не сказаться и на ха­рактере начальных шагов Советской власти, проявлении наи­более жестких сторон диктатуры пролетариата. Экстремаль­ность обстановки сказалась и на постепенном складывании системы чрезвычайных, вынужденных мер, в совокупности определивших своеобразие экономической политики проле­тарского государства в 1918 — 1920 годах, которая получила название «военного коммунизма». Вряд ли можно признать состоятельными нет-нет да и появляющиеся суждения, что эта политика была изначально присуща пролетарскому госу­дарству. Выше, говоря о начальном этапе деятельности Рыко­ва во главе ВСНХ, было отмечено, что в первые месяцы после Октября Советское правительство начало приступ к строи­тельству новой жизни на совсем иной, нежели «военно-ком­мунистическая», основе. И только позже оно было вынуждено перейти к чрезвычайным мерам.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta