Categorized | Эпоха в лицах

Но можно ли расстрелять правду истории?

В обыденном, повседневном употреблении слово «история» означает рас­сказ о случившемся, повествование о прошлом. Именно такое значение имел его древнегреческий прародитель, крепнув­ший в свитках трудов Геродота и Фукидида. С той поры ми­новало почти два с половиной тысячелетия, много изменив­ших, включая и взгляд на историю. В теперь уже далеких 1845—1846 годах, на заре формирования диалектико-матери-алистического видения мира, К. Маркс и Ф. Энгельс начали свой первый совместный труд таким заявлением: «Мы знаем только одну единственную науку, науку истории»1. Что же, они знали только «повествование о прошлом»? Нет, слово «история» применено здесь в своем наиболее содержательном смысле, как научный термин — синоним понятия «развитие», которое всегда происходит во времени, в конкретном соци­альном времени, если речь идет об общественном развитии.

В самом деле, можно — и социальный опыт, в том числе наш собственный, это многократно подтверждает — навязать на тот или иной срок, иногда немалый по меркам человече­ской жизни, общественному сознанию лживые трактовки прошлого. Но извратить ход действительной истории, то есть сам объективный процесс общественного развития, а не «по­вествование о нем», невозможно. Рано или поздно правда по­длинной истории вырывается наружу, и прежде всего потому, что без уяснения предшествующего развития невозможно дальнейшее движение. Потому-то и говорится, что все тай­ное, как его ни прячь или жестоко ни запрещай, неизбежно становится явным. И это тоже многократно подтверждено со­циальным опытом. Опирающуюся на него, в общем-то не­сложную истину о неизбежности превращения тайного в яв­ное поняли задолго до Сталина, знал ее и он, да и наши, как нам теперь ясно, недалекие лидеры конца 60-х — начала 80-х годов. И все же… Не в этом ли многозначительном «и все же» тается неизбывная драма историков и их науки?

Лично Рыков был, как уже говорилось, всего лишь милли­онной долей в людском потоке, отправленном злобной волей в небытие. Естественно растущее сейчас стремление сохра­нить память обо всех безвинно погибших. Оно благородно и заслуживает всяческой поддержки, является одним из гаран­тов невозможности повторения подобного. Биографические очерки о выдающихся деятелях, погибших в пору сталинщи­ны, совсем не противостоят своей «отдельностью» такому уве­ковечению памяти миллионов. Напротив, они способствуют ему, позволяют приблизиться к более широкому осмыслению того, совсем неоднозначного времени, постараться поглубже разглядеть его с гребня событий, в том числе и с гребня массо­вых репрессий.

 

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta