Categorized | Эпоха в лицах

Общественное развитие Российской империи

Поскольку это наше «теоретическое отвлечение» связано с сугубо практической и относительно узкой задачей — об­щей характеристикой времени Рыкова и деятельности его по­коления революционеров, — ограничимся констатацией при­веденного положения. Следует, однако, подчеркнуть, что первая составляющая названного взаимодействия сохраняла свою силу не только в 1917-м и ближайшие годы, но своеоб­разно сказалась в дальнейшем. Немалое время сохранявшая­ся у некоторых высших руководителей партии и страны на­дежда на возможность «мировой революции» (председатель Исполкома Коминтерна Г.Е. Зиновьев даже прогнозировал ее «точную дату» — 1927 год) серьезно сказывалась на проведе­нии разработанной Лениным в начале 20-х годов политики мирного сосуществования, порождала определенный дуализм во внешних сношениях, способствовала известной изоляции единственного в мире Советского государства и проявлению сталинской автаркии 30-х — начала 50-х годов.

Что касается другой составляющей — общественного (со­циально-экономического, культурного, национального и т.д.) развития Российской империи к 1917 году, — то ее едва ли не исключительное воздействие на последующие катаклизмы российской революции вряд ли могут вызывать сомнение. Именно она в значительной мере определила характер и спе­цифику Великой борьбы 1917 — 1920 годов в конкретных ус­ловиях России, что привело к началу завязывания тогда ряда «узлов», в последующие десятилетия превратившихся, в об­щем-то, в единый «узел» взаимосвязанных противоречий на­шего развития, который, как мы понимаем сегодня, развязать совсем не просто.

Поэтому об эпохе 1917 — 1920 годов здесь надо сказать чуть подробнее — именно тогда стало формироваться многое из того, что затем постоянно будет сказываться на деятель­ности Рыкова, когда он встанет во главе Советского прави­тельства.

Сейчас порой можно встретить утверждения о «преждев­ременности» пролетарской революции в России, якобы изна­чально, а значит, органически присущих ей негативных чер­тах и т.п. Как это ни парадоксально, они в какой-то степени порождены нашей исторической литературой, наиболее обильной именно о времени 1917 — 1920 годов и вместе с тем почти сплошь односторонней в освещении и анализе этого времени.

Вот уже более полувека, с той поры как с печатных ма­шин был снят первый тираж «Краткого курса», мы рассматри­ваем события 1917 — 1920 годов, в сущности, по единой (с те­ми или иными модификациями) схеме: период подготовки Великой Октябрьской социалистической революции (весна — осень 1917 года), период победы Великой Октябрьской социа­листической революции (октябрь — ноябрь 1917 года), пери­од упрочения Советской власти (конец 1917 — весна 1918 го­да), период гражданской войны и интервенции, нередко, как отмечалось, добавляя «иностранной» (лето 1918 — 1920 год, иногда этот период продлевается до весны 1921 и даже до 1922 года). Повторим еще раз: эта общая схема имеет те или иные варианты, что, однако, не меняет ее сущности.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta