Categorized | Эпоха в лицах

Перерождение административ­но-командной системы в авторитарно-командную

Думается, Сталин был пусть не мудрее, но все же умнее и осторожно-последовательнее, нежели он нам сегодня пред­ставляется. Разом «довернуть» диктатуру пролетариата до переворота, даже пойдя на большой риск, он и его ближайшее окружение вряд ли бы смогли. Да и был ли у него тогда имен­но такой расчет? Происшедшее в 1928—1929 годах (как, впрочем, и в предшествующий период) свидетельствует, что он продвигался в своих устремлениях от события к событию, следуя за ними, а когда возникала возможность, то и «органи­зуя» их выгодное для себя развитие.

1929 год стал для него действительно рубежным. От него началось перерождение упрочившейся тогда административ­но-командной системы в авторитарно-командную, то есть вы­ражавшую его, Сталина, авторитарную власть. Этот процесс завершился примерно к 1937—1938 годам, когда диктатура пролетариата была окончательно «довернута», а ленинское учение о ней полностью выхолощено, подменено чисто внеш­ней фразеологической оболочкой.

Все это шло, разумеется, не в вакууме и определялось со­четанием многих, подчас разноречивых факторов. Оставляя их в стороне, коснемся только ситуации внутри старой пар­тийной гвардии, которая, как было сказано, к началу 30-х го­дов уже утратила свое определяющее значение в делах пар­тии и страны. В условиях раскола и разобщенности ее рядов, нараставших в ходе внутрипартийной борьбы после кончины Ленина, Сталин в конце 20-х годов получил возможность на­чать прямую расправу со старыми большевиками. До поры он не мог осуществить ее разом, такая акция вызревала на про­тяжении десятилетия и вполне оформилась в период полити­ческих процессов 1936—1938 годов.

Все это нельзя не учитывать, рассматривая возникший в современной литературе вопрос о степени ответственности старой партийной гвардии за то, что произошло в стране с конца 20-х и в последующие годы. На наш взгляд, ответ на этот вопрос не может быть получен вне изучения истории старой партийной гвардии в целом и особенно периода первой половины и середины 20-х годов. Именно тогда, во время бо­лезни В.И. Ленина и вскоре посте его кончины, произошли события, оказавшиеся необратимыми и имевшие затем тяг­чайшие последствия. Об этих событиях — борьбе внутри ста­рой партийной гвардии — уже было сказано выше. Добавим сейчас, чтО, рассматривая борьбу, развернувшуюся тогда в ее рядах, необходимо учитывать особую роль, которую сыграли в ней Сталин, Троцкий, Зиновьев, Каменев, а также отчасти ряд других партийных лидеров.

Свою меру исторической ответственности несет и Рыков. Он был в числе тех старых большевиков, которые активно включились во внутрипартийную борьбу сначала с троцкист­ской, а затем с «новой оппозицией» на идейной основе, не преследуя никаких личных целей и пытаясь сохранить един­ство партии.

Однако все его усилия по мере разрастания про­тиворечий внутри партийного руководства, вступления их в фазу борьбы с объединенной троцкистско-зиновьевской оппо­зицией становились вес более тщетными. Втянутый в водово­рот внутрипартийной схватки, Рыков оказался в числе тех, кто невольно способствовал возникновению той обстановки в партии, которую использовал в своих интересах Сталин. Он, а также Бухарин и Томский, другие члены Политбюро ЦК ВКП(б) 1925—1927 годов не сумели вовремя осознать, что личные негативные качества последнего (а они их, конечно, видели) могут «получить решающее значение», как то было четко отмечено в ленинском «Завещании». В результате «критический момент» перерастания такой возможности в ре­альность был ими просмотрен, и Сталин осуществил к концу 20-х годов «чистку» высшего партийно-государственного ру­ководства. В первой половине 30-х годов Рыков, хотя он и ос­тавался членом, а затем кандидатом в члены ЦК партии, ра­ботал наркомом, по существу, был выведен на обочину боль­шой политической деятельности.

Все это стало подлинной драмой для революционера-ле­нинца Рыкова, обернувшейся трагедией гибели.

Эта трагедия сегодня, когда начинается его новая жизнь как выдающейся исторической личности, невольно выступает на первый план. И это не случайно: ведь путь к изучению его жизни революционера и государственного деятеля открыли очистительные перемены в нашей жизни, смывающие ложь и «тайну» сталинских репрессий. Сквозь их исчезающую ледо­вую изморозь, исказившую целую эпоху, проступают и чер­ты образа Рыкова. Они будут все более явственными и точны­ми по мерс развертывания изучения деятельности человека, чьи имя и фамилия значатся на обложке этой книги. И его времени.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta