Categorized | Эпоха в лицах

Первое послеленинское время

Этот факт оказался на долгий срок как бы несуществую­щим, а последний период деятельности Ленина — искажен­ным. Мысленно прокрутим еще раз ленту уже упомянутого «исторического» кинофильма «Клятва». Напомним: его глав­ная сюжетная посылка — клятва, которую Сталин якобы дал у ленинского гроба на Красной площади во время похо­рон вождя. Сталин таким образом сразу превращался «в Ле­нина сегодня», при этом полностью искажалось не только первое послеленинское время, но и предшествовавшие ему последние годы жизни Ильича. И такое искажение сущест­вовало десятилетиями. Прошло немало лет, в течение кото­рых за Мавзолеем появилась не одна могила — Сталина… Суслова… Брежнева… Черненко… Не очень хорошо, навер­ное, писать так. Но должно же чему-то учить происшедшее. У лжи, утверждает пословица, короткие ноги. Это не всегда правильно, порой они бывают и длинными. Бесконечными же — никогда.

Наше современное продвижение к правде истории не слу­чайно сопровождается нарастающим исследованием послед­него периода ленинской жизни — в нем завязывались многие узлы тех противоречий, которые проявились в последующие годы. При этом основное внимание сосредоточивается на вре­мени с конца декабря 1922 по март 1923 года, что тоже зако­номерно: именно тогда были продиктованы последние ленин­ские работы.

Но, к сожалению, болезнь Ленина стала сказываться зна­чительно раньше. То сверхчеловеческое напряжение, с кото­рым Владимир Ильич всегда, и особенно с 1917 года, расходо­вал свои силы, не могло пройти бесследно. В печати промель­кнуло сообщение, что в 1969 году специальная комиссия, со­ставленная из крупных медиков, проанализировала историю болезни В.И. Ленина, к которой с 1925 года никто не обра­щался. Результаты этой работы чрезвычайно важны с меди­цинской точки зрения50 и не менее, а в чем-то и более — с чисто человеческой.

«Мне довелось читать, — рассказывает академик Е.И. Ча­зов, — не только историю болезни, но и тома постоянного ме­дицинского наблюдения за В.И. Лениным… Там столько че­ловеческого!..

Особенно сильно меня растрогало следующее. К В.И. Ле­нину пришли товарищи. Он с ними долго дискутировал и, сильно устав, не смог дальше продолжать разговор. И вот, когда ему стало особенно тяжело, он заплакал. Заплакал от невозможности полемизировать, работать. От невозможности делать то, что является для него главным. Это трагедия чело­века, политического деятеля. Об этом почему-то не пишут и не говорят, но я думаю, что это прекрасно, когда «ничто чело­веческое не чуждо» даже таким великим людям, как Ленин».

Подобные документы — свидетельство титанической борьбы с надвигавшимся недугом. По-видимому, впервые он ощутимо заявил о себе примерно за три года до январской развязки 1924-го. Зимой 1920/21 года Владимир Ильич все чаще стал испытывать головные боли, пришла бессонница. В ближайшие месяцы недомогание усилилось.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta