Categorized | Эпоха в лицах

Подъем революционного движения в 1912 году

Потянулись безрадостные месяцы ссылки. «Мы почти все здесь живем на казенное пособие», — писал он. Все деньги «немедленно уходят, и я до следующей получки хожу, как Бог, без копейки в кармане. Теперь я устроился с заработком, корреспондирую из Пинеги в паршивую газетку «Архан­гельск». ПЬлучаю 1 1
/г коп. за строчку. К моему несчастью, ни краж, ни грабежей здесь нет, и писать совсем не о чем». Эти грустно-шутливые строчки сменяются несколько иными: «Я все вреия читаю ученые книжки, журналы и массу газет, особенно газет, так как русская жизнь начала улыбаться и приходить в движение».

Подъем революционного движения в 1912 году был уже налицо, и ссыльный мысленно находился с теми, кто гото­вил новые баррикады. Вероятно, он знал о состоявшейся в начале года в Праге VI конференции РСДРП, принявшей ленинский курс борьбы за свержение царизма. В подготовке ее принимала участие и Нина Семеновна, заграничная жизнь которой близилась к концу, что в значительной сте­пени было связано с отчасти неожиданным освобождением пинежского ссыльного.

Его принесла в феврале 1913 года всероссийская амнистия по случаю 300-летия дома Романовых. После глуши Пинеги амнистированный оказался в шумном Петербурге. Здесь, в кругах интеллигенции, он встретился с некоторыми из тех, кто участвовал в революционных событиях 1905 года, и с го­речью констатировал их полный отказ от былых устремле­ний, успокоение и сосредоточенность, как язвительно заме­тил вчерашний пинежанин, на устройстве «приличного се­мейного очага». «Новый образ жизни и цель личных и част-

ных интересов, — отмечал он в те дни, — пробили брешь да­же в формально большевистских головах и создали совершен­но новые переживания и новую психику. Рабочие остались чужды этой трансформации нашей интеллигенции и стихий­но, по инстинкту оказывают ей сопротивление».

Да, образ жизни, основанный на «личных и частных ин­тересах», был чужд Рыкову. Примечателен его скептицизм и по поводу «приличного семейного очага». Он тем более при­мечателен, что, быстро покинув Петербург и переехав в Мос­кву, товарищ Алексей оказался и у порога собственного «оча­га». Однако у него, как и у человека, который решил вместе с ним зажечь «очаг», были свои твердые взгляды по этому воп­росу, связанные с их общим нравственным обликом.

В 1913 году Нина Семеновна Маршак легально обоснова­лась в Москве, став сотрудником Политического Красного Креста, созданного в 1912 году во главе с В.Н. Фигнер и Е.П. Пешковой при участии М. Горького для оказания помо­щи политзаключенным и ссыльным. Эта добровольная орга­низация незаслуженно забыта историками, хотя она сущест­вовала в Москве четверть века — до 1937 года, оказывая под­держку и тем, кто попадал в политизоляторы, тюрьмы и ссылку в первые два послеоктябрьских десятилетия.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta