Categorized | Эпоха в лицах

«Разрыв с марксизмом»

Но это только предположение. Реальный документ — сте­нограмма, при всем ее несовершенстве, свидетельствует об ином. «Расхождение значительное» — так закончил свое вы­ступление Рыков. И хотя по неизвестной причине эта фраза, отмеченная в первоначальной записи протоколов, затем не вошла в опубликованный текст, дело не меняется.

Чтобы раскрыть его существо, нет нужды прибегать к до­гадкам, тем более домыслам. Вопреки распространенному в нашей литературе утверждению, что против ленинских тези­сов выступила «лишь кучка отщепенцев», а также мнению некоторых западных авторов о «раздираемой противоречия­ми» партии необходим совсем иной ракурс взгляда на весь ход Апрельской конференции.

При его непредвзятом обобщенном рассмотрении нетруд­но заметить два, казалось бы, несовместимых скэстоятельства. Обсуждение каждого пункта повестки дня конференции про­ходило в спорах; едва ли не каждый ленинский тезис вызывал возражения и столкновения точек зрения (где уж тут «кучка отщепенцев»!). Вместе с тем конференция почти безоговороч­но приняла ленинские резолюции (что совсем не вяжется с «раздираемой противоречиями» партией). В действительно­сти никакой несовместимости здесь нет. Прошедшая в острых дискуссиях конференция была форумом единомышленников-революционеров. Это была по-ленински единая партия, еди­ная в своей борьбе и, как это может поначалу показаться па­радоксальным, единая в своих внутренних спорах, которые при всех отличиях конкретных точек зрения происходили на единой основе большевизма, его подлинно революционного отношения к практике.

Ничуть не умаляя степень тогдашних рыковских расхож­дений с Лениным и полемически жесткой их ленинской оцен­ки («пародия на марксизм» и даже «разрыв с марксизмом»), нельзя не видеть, что это было выступление революционера-большевика, неотделимого от революционно-практической деятельности своей партии. Оно пронизано, во-первых, стремлением обеспечить усиление, говоря словами самого Рыкова, «политически действующей партии», то есть усиле­ние, по современной нам терминологии, ее руководящей роли в массах, и, во-вторых, пафосом революционного действия, решимостью «дать размах началу» революционного процесса.

Позиция Рыкова в оценке последнего не дает никаких ос­нований и для бытовавших утверждений, что он «пошел вслед за меньшевиками», занял «меньшевистскую (или «по-лумсныпевистскую») позицию». Меньшевизм с его соглаша­тельством был всегда чужд революционеру Рыкову, в не меньшей мере это относилось и к эсеровской доктрине. Тем не менее, по-своему оценив весной 1917 года «текущий мо­мент», он, как отмечено выше, допускал возможность блока с этими партиями, правда отметив, что путь такого блока «до­статочно запачкан». Кроме того, и это следует особо подчерк­нуть, блок этот виделся им не на основе соглашательства, а на основе «размаха революции», иллюзорного представления о втягивании при помощи блока «социалистических партий» в революционную борьбу. Эта политическая иллюзия оберну­лась для него позже, в первые послеоктябрьские дни, драма­тически.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta