Categorized | Эпоха в лицах

Сталинщина в жизни советского общества

Такой характер должно приобрести и изучение истории старой партийной гвардии, по-настоящему величественной и героической, но вместе с тем неоднозначной вопреки тради­ционным о ней представлениям. Годами, насильственно уст­ранив из нее десятки и сотни имен, ее подвергали лакировке, искусственно идеализировали. Безусловно, подавляющее большинство представителей ленинской когорты заслуживает преклонения и самой высокой оценки. В такой оценке — правда истории. Но ведь правда и то, что не все, кто принад­лежал к коренным большевикам, оставили посте себя достой­ный след в становлении советского общества.

В Октябрьском зале Дома Союзов в недобрые мартовские дни 1938 года за загородку подсудимых были загнаны старые большевики: Рыков, Бухарин, Крестинский, В. Иванов, Зе­ленский, революционер с 1890-х годов, интернационалист Раковский и др.

На них бездушно взирал из судейского кресла Ульрих, чей партийный стаж исчислялся с дореволюционного време­ни. За его креслом постоянно незримо присутствовал дейст­вительный организатор и дирижер «судебного процесса». Ры­ков и Бухарин считали его в 20-е годы товарищем по партии и борьбе, называли Кобой. «В революционное движение, — рассказывал Сталин немецкому писателю Эмилю Людви­гу, — я вступил с 15-лстнего возраста, когда я связался с под­польными группами русских марксистов, проживавших тогда в Закавказье. Эти группы имели на меня большое влияние и привили мне вкус к марксистской литературе». Как он ее пе­реварил и какое «растение» появилось в итоге этой «привив­ки», ныне общеизвестно.

Сталин выхаживал его не один. Немало большого усердия в утверждение командно-административной системы и ста­линского режима вложили Молотов, Каганович, Ворошилов, Жданов, А. Андреев, Шкирятов и некоторые другие в про­шлом революционеры-большевики, в том числе и отступив­шие перед сталинским диктатом Калинин, Микоян, Ярослав­ский, Шверник и др. Всех их и каждого в отдельности просто так не вычеркнешь из рядов старой партийной гвардии, кото­рая сегодня представляется совсем не такой одноликой и од­нозначно идеальной, как ее изображали раньше.

Сталинщина въелась в жизнь советского общества не только стараниями «рулевого большевизма» и его ближайше­го окружения, но главным образом в силу оказавшегося бла­гоприятным для нее сочетания ряда объективных и субъек­тивных особенностей конкретно-исторического развития страны, которая первой вышла на рубежи социалистического строительства. Не затрагивая эту сложнейшую и многосто­роннюю проблему, коснемся только положения в высшем эшелоне партийно-государственного руководства во время болезни Ленина и в первые годы посте его кончины.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta