Categorized | Эпоха в лицах

«Сталинский нарком»

Так и не опомнившись после фантасмагории этой очной ставки, которая как бы подвела итог его многодневного чте­ния присылаемых протоколов допросов арестованных «пра­вых», Рыков оказался на пленуме ЦК партии. Он открылся в день Красной Армии — 23 февраля докладом Ежова по «делу Бухарина и Рыкова». «Сталинский нарком» — он скоро полу­чит и этот титул — утверждал, что лидеры «правых» сохра­нили после 1929 года свою «подпольную организацию», ста­вили цель захватить власть и вступили в блок с троцкистами, антисоветскими партиями и меньшевиками. Затем, фактиче­ски с содокладом, содержавшим резкие политические оценки и обвинения против Бухарина и Рыкова, выступил Микоян. (Почти двадцать лет спустя, в 1956 году, А.И. Микоян оказал содействие в реабилитации дочери Рыкова. На вопрос Ната­лии Алексеевны, будет ли реабилитирован ее отец, Микоян ответил: «Это вопрос политический, это мы будем решать, а не прокуратура. Он, конечно, никого не предавал и не прода­вал, да никто бы и не купил… Если бы он тогда удержался, то и сейчас работал бы…»)

О том, как шло обсуждение на пленуме этого «дела», кос­венно свидетельствуют приведенные выше воспоминания Н.А. Рыковой-Перли. Из них видно, что кульминационным стал день, когда ее отец в состоянии прострации неожиданно рано вернулся с заседания пленума домой. Теперь опублико­ван документ*, позволяющий судить о том, что произошло на пленуме в тот день — 27 февраля.

Для вынесения решения по «делу Бухарина и Рыкова» была образована комиссия пленума в составе 35 человек** под председательством Микояна. Как следует из протокола комиссии, на ее заседании выступило 20 человек. Все они вы­сказались за исключение Бухарина и Рыкова из кандидатов в члены ЦК и из рядов партии. Однако по поводу их дальней­шей судьбы обсуждалось три предложения. Ежов выступил за предание их суду военного трибунала с применением расстре­ла (его поддержали Буденный, Мануильский, Шверник, Ко­сарев и Якир). Вторым значится в протоколе мнение, выска­занное Постышевым, «предать суду без применения расстре­ла» (за высказались Шкирятов, Антипов, Хрущев, Николае­ва, Косиор, Петровский и Литвинов). Третье предложение внес Сталин — «суду не предавать, а направить дело Бухари­на—Рыкова в НКВД»*.

Это предложение, поддержанное Ульяновой, Крупской, Варейкисом, Молотовым и Ворошиловым, было затем едино­гласно принято комиссией. В тот же день Сталин сам (не пе­редоверив это Микояну) доложил о результатах ее работы на заседании пленума, который принял составленную под его руководством резолюцию. В ней указывалось, что Бухарин и Рыков «заслуживают немедленного… предания суду военного трибунала», но тем не менее их дело передается в НКВД. Та­кой сталинский финт, во-первых, подтверждает, что никаких достоверных материалов для обвинения бывших «лидеров правых» не было и немедленно организовать запланирован­ный Сталиным «судебный» процесс против них пока не пред­ставлялось возможным. Во-вторых, передача Рыкова и Буха­рина, которые уже сейчас «заслуживают суда», в руки НКВД означала директиву последнему «дожать» их и подготовить процесс.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta