Categorized | Эпоха в лицах

Сталинское истребление людей

На обложке этой книги стоит слово «время». Как это ни покажется поначалу неожиданным, именно социальное вре­мя, точнее его правда, и есть первая жертва зловещих поли­тических процессов 1936—1938 годов. Уничтожая Рыкова и других сподвижников Ленина, Сталин стремился вытравить из общественного сознания и их время, стереть подлинную историю революции и развития советского общества, продик­товать ее заново, окрасив в, так сказать, собственные тона.

Физическое истребление тех, кто бок о бок с Лениным шел к революции и вместе с ним начинал созидание нового общества, вне всяких сомнений, было одной из основных за­дач Сталина, поддержанного сложившимся к 1937—1938 го­дам его ближайшим окружением. Недаром из семи членов Политбюро ЦК партии, действовавшего после кончины Лени­на, в 1924—1925 годах, ненасильственной смертью умер только один Сталин. В 1936 году, опередив расправу, застре­лился М.П. Томский, через несколько дней были расстреляны Г.Е. Зиновьев и Л.Б. Каменев, в 1938 году — Н.И. Бухарин и А.И. Рыков. Два года спустя, в 1940-м, пришел черед и Л.Д. Троцкого, лишенного в 1932 году гражданства СССР и объявленного в 1936 году, по существу, вне закона. После не­удачного обстрела его мексиканского дома дело обошлось все-таки без пуль: внезапный удар альпенштоком (ледорубом) раскроил затылок автора очередной разоблачительной кни­ги — «Сталин», — которую он не успел дописать.

Но просто физически уничтожить их Сталину было недо­статочно. В общем-то, в той обстановке террора, который за­хлестнул страну, это было не так уж и трудно. По некоторым современным осторожным предположительным подсчетам, в 1937—1938 годах было репрессировано 4,5—5 млн. человек. Примерно около миллиона (!) из них тогда же приговорили к расстрелу. В море народных жертв каждый из осужденных на главных политических процессах был лишь миллионной до­лей, каплей человеческого потока, навсегда исчезнувшего в подвалах НКВД или рвах «своих» Курапат — подобные места были спешно устроены не только под Минском.

И все же то были не обычные «капли», в них концентри­ровалось отражение времени, с которым шла расправа. Про­цессы августа 1936 года по делу «троцкистско-зиновьевского объединенного террористического центра» (Зиновьев, Каме­нев, Евдокимов, И. Смирнов и др.) и января 1937 года над «параллельным троцкистским центром» (Пятаков, Радек, Со­кольников, Серебряков, Муралов и др.) заложили основу для идеологического обоснования этой расправы, развития вы­двинутого Сталиным еще в конце 20-х годов положения об обострении классовой борьбы в стране по мере ее продвиже­ния к социализму. Последовавшие в конце февраля 1937 года исключение из ЦК и из партии Бухарина и Рыкова, немед­ленное препровождение их (прямо с заседания пленума ЦК!) в застенок НКВД Сталин прямо связал с окончательным обоснованием своего тезиса «о вредителях, диверсантах, шпионах и т.д.».

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta