Categorized | Эпоха в лицах

Восприятие Ленина как величайшего революци­онного стратега

«Потертый костюм, несколько не по росту длинные брю­ки. Ничего не напоминало бы кумира толпы, простой, люби­мый и уважаемый так, как,быть может, любили и уважали лишь немногих вождей в истории». Таким увидел Владимира Ильича Джон Рид. Именно таким — простым, любимым и уважаемым — он был скорее всего и для Рыкова как в дорево­люционные годы, так и в послеоктябрьское время их едва ли не повседневного общения.

Вместе с тем все это никогда не заслонял|р для Алексея Ивановича восприятие Ленина как величайшего революци­онного стратега. Слово «вождь» будет произне ено после по­беды пролетарской революции. Но задолго д( нес товарищ Алексей уже увидел в Ленине политического л щера, что оп­ределило приход молодого революционера в pi аы большеви­ков. В последующие годы борьбы с самодержавием он стал по­следовательным сторонником ленинского лозут га установле­ния революционно-демократической диктатуры рабочего класса и крестьянства. Некоторые западные!историки даже полагают, что Рыков сохранил верность этомм; озунгу и в по­слеоктябрьские годы. С такой точкой зрения трудно согла­ситься.

Выше, в соответствующих разделах книги, отмечалось,
как нелегко и непросто шел Рыков к понимание возможности
победы социалистической революции в РосЬии. Активно
включившись затем в строительство нового оби сства, он сра-
зу, с весны 1918 года, и особенно с перехо; ом к нэпу в
1921 году заявил себя в числе тех, кто наиболее полно и ак-
тивно воспринял разрабатываемую Лениным г рограмму та-
кого строительства. Об этом тоже уже говорилось и нет нуж-
ды здесь повторять.          ,

Следует, однако, еще раз подчеркнуть, чт > осуществле­ние этой программы Рыков связывал с прстворс нисм в жизнь ленинского учения о диктатуре пролетариата, лшволична в этом смысле фраза, завершившая заключителы ос слово к его последнему докладу, который он сделал как гла ia правитель­ства. «Политика правительства, — заявил >н делегатам V съезда Советов СССР (май 1929 года), — явл5 ется выраже­нием устойчивых, длительных и коренных интересов трудя­щихся масс, выражением диктатуры пролетари; та и его сою­за с крестьянством».

Повторим сказанное раньше: вряд ли можно признать оп­равданным замалчивание нашей литературой, исследующей первые советские десятилетия, самого факта наличия дикта­туры пролетариата, принципы которой так или иначе опреде­ляли тогда общественно-политическую жизнь ci раны. Вместе с тем нельзя не заметить, что понятия «административно-ко­мандная система», «Административная Системе» и т.п., воз­никшие в процессе современного осмысления, т ого, что про­изошло в стране на рубеже 20—30-х годов и в юелсдующие десятилетия, нередко механически «опрокидыв^ отся» в пред­шествующее, первое десятилетие Советской вл нгги. Это ис­кажает его изучение, придает ему искусственный характер. В свою очередь последнее ведет к появлению противоречащих правде истории упрощенческих представлений, скажем, о том, что гражданская война началась в 1918 году из-за «ко­мандно-административной» политики Советской власти по отношению к крестьянству, а в целом такая политика была якобы присуща ей чуть ли не с первых часов победы Октября.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta