«Маленький» Джордж

Теперь наш «маленький» Джордж уже летал на реактивных самолетах в военно-воздушных силах. А я с Барбарой и остальными детьми — Джебом, Нейлом, Марвином и Дороти — жили в номере «люкс» гости­ницы «Уолдорф-Астория», окна которого выходили на Ист-Ривер. В остальном же ничего не изменилось. Я по-прежнему работал сверхурочно, чтобы добиться успеха на новом поприще. Мог ли техасский нефте­промышленник, занимающийся политической деятель­ностью, справиться с обязанностями посла США в ООН?

Есть два аргумента в пользу того, чтобы взяться за какое-то дело, когда окружающие тебя скептики сомне­ваются в том, что ты с ним справишься, и недоуме­вают, почему, собственно, тебя назначили.

Во-первых, когда тебя продвигают по службе, ничего не остается, как продвигаться. От «непереизбранного конгрессмена с очень небольшим опытом в междуна­родных отношениях и еще меньшим в дипломатии» не ожидают каких-либо крупных мирных инициатив.

Но, учитывая это, почему же меня все-таки выбрали для должности, которую «Вашингтон стар» назвала «высшим дипломатическим постом» в США? В силу тех же причин, по которым подбирались многие послы США в ООН до меня. А именно — по политическим соображениям, которые отнюдь не заставят удивленно приподнять брови ни умудренных опытом наблюдателей во всем мире, «следящих за деятельностью ООН», ни людей на Капитолийском холме.

Все и всегда понимали, что ООН — это диплома­тическая кафедра, и каждый президент, начиная с Гар­ри Трумэна, хотел, чтобы его посол произносил с нее внешнеполитическую проповедь самого президента. В начале «холодной войны» человеком Трумэна в ООН был Уоррен Остин, один из друзей президента и быв­ший его коллега по сенату США.

Президент Эйзенхауэр назначил в качестве предста­вителя США в ООН одного из своих убежденнейших сторонников Генри Кэбота Лоджа, проигравшего свое место в сенате Джону Ф. Кеннеди. Для повышения пре­стижа этой должности Айк предоставил Лоджу статус члена кабинета.

Когда Кеннеди стал президентом, он рассматри­вал работу в ООН как средство решения той или иной политической проблемы. Кеннеди назначил выразителем своих взглядов Эдлая Стивенсона, однако истинные на­мерения Кеннеди состояли в том, чтобы не допустить Стивенсона к должности, к которой тот действительно стремился, то есть к посту государственного секретаря. Кеннеди, писал Артур Шлезингер, младший, «про себя сомневался в способности Стивенсона принимать серьезные решения, и, кроме того, вне всяких сомне­ний, он не хотел иметь государственного секретаря, с которым, как он боялся, он мог бы чувствовать себя неудобно».

Политическая подоплека моего назначения заклю­чалась в том, что президент Никсон захотел, чтобы в 1970 году я противостоял на выборах в сенат Ралфу Ярборо. В нашей первой беседе по этому поводу он сказал, что ради этого мне придется покинуть спо­койное место в палате представителей, однако после выборов он планирует некоторые изменения в составе кабинета и в случае моего проигрыша я мог бы пре­тендовать на высокий пост.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta