Нестабильность в правлении Джорджа Буша

Для таких иранцев не США, а Советский Союз олицетворял собой «Великого дьявола». Они ни в коей мере не были «умеренными», но путем соответствующей обработки этой группы предстоящие перемены в Теге­ране могли бы дать лучший результат. Другим путем для нас было ничего не делать: пусть произойдут неиз­бежные перемены, а мы будем уповать на лучшее. И все же было решено «наводить мосты».

В этом был риск. Но в такой нестабильной части мира любая политическая инициатива — это риск. Под­час, когда затрагиваются наши национальные интересы, президентам приходится рисковать. Основываясь на том, что нам было известно из наших разведывательных источников, а также из сообщений дружественных стран, расположенных в этом районе, президент решил, что в данном случае стоит пойти на риск.

Когда я пишу это в начале 1987 года, следователи конгресса и специально назначенный прокурор изучают каждый аспект того, что в итоге выросло в дело «Иран — контрас». Не зная, какие новые факты появят­ся на свет в ближайшие месяцы, я не буду строить догадок о том, какую роль сыграли в этом деле другие.

Но говоря это, я знаю, что в деле «Иран — контрас» есть такие моменты, которые не изменятся ни завтра, ни через шесть месяцев, ни через шесть лет. Некоторые из них освещены в докладе комиссии Тауэра, опубли­кованном в начале 1987 года. Другие относятся к уро­кам, которые следует извлечь, чтобы будущие админи­страции смогли предотвратить подобные фиаско.

Начну с того, что я знал и когда я узнал об этом.

А знал я то, что была сделана попытка при посред­ничестве Израиля «прощупать» одну из иранских груп­пировок на предмет того, как продать вооружение и в какой степени сделать вопрос о заложниках частью всего плана.

Впоследствии корреспонденты спрашивали меня, по­чему я не знал большего. Отвечал тогда и отвечаю сейчас: лица, проводившие операцию, разъяли ее на части, как при игре в кубики, когда целую картину можно разложить на кусочки. Впервые возможность ознакомиться со всей картиной в целом представилась мне только в декабре 1986 года, когда Дэвид Даренбергер, тогдашний председатель сенатской комиссии по разведке, подробно рассказал о ходе предваритель­ного расследования этого дела его аппаратом.

То, что сообщил Дэвид, оставило у меня впечатле­ние (и об этом я рассказал своему старшему помощ­нику Крэйгу Фуллеру), что меня намеренно отстранили от участия в ключевых встречах, на которых речь шла о деталях иранской операции. Такой была моя перво­начальная реакция, но я был прав лишь отчасти. Дело не просто в том, что вице-президент был исключен из этого процесса. Были обойдены органы, гарантирующие правильность процедуры выработки и принятия реше­ний, начиная с основного гаранта в вопросах внеш­ней политики — совета национальной безопасности.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta