Опыт работы с ООН

Мой ответ тогда был и остается сейчас — «да». Мой опыт заставил меня относиться к ООН критич­нее, чем это было раньше, так как я понял ее не­достатки и пределы возможностей. Однако я стал бо­лее активно поддерживать ООН, так как увидел, на что она способна в гуманитарной, социальной и дру­гих областях, то есть там, где идеологические разно­гласия можно свести к минимуму.

Политически ООН является и всегда будет оста­ваться скорее отражением, чем средством смягчения напряженности в мире. Я помню наиболее впечатляю­щую речь, произнесенную на заседании Совета Без­опасности в 1971 году Зульфикаром Али Бхутто, тог­дашним заместителем премьер-министра Пакистана, который прилетел в Нью-Йорк, чтобы просить ООН принять меры к пресечению вторжения Индии в Вос­точный Пакистан.

Бхутто обратился к нам с убедительным призывом, который, однако, оказался тщетным. То, что я наблю­дал, напомнило отвратительную сцену в Лиге Наций в 1936 году, когда Хайле Селассие прилетел в Же­неву с просьбой о помощи его стране, которая под­верглась вторжению Италии, находившейся под властью Муссолини.

В 1936 году члены Лиги Наций оказались пассив­ными наблюдателями. И теперь, в 1971 году, члены ООН, к которым был обращен призыв остановить вой­ну между двумя странами-членами, тоже показали себя пассивными наблюдателями.

А в завершение своей речи Бхутто сказал: «Ну и сидите тут с вашими тремя сортами вин и торжествен­ными ужинами, с вашими «да, месье» и «нет, месье», в то время как мою страну раздирает война». С этими словами он театральным жестом поднял желтые листы бумаги с текстом своего выступления, порвал их на мелкие клочки и дал им рассыпаться по столу. В этот момент Израэл Байн Тейлор-Камара из Сьерра-Леоне, председательствовавший в Совете Безопасности, пы­таясь преуменьшить впечатление от выступления Бхут­то, пошевелился, словно пробуждаясь от сна, и про­изнес: «Мы благодарим уважаемого господина из Пакистана за его в высшей степени полезные замеча­ния».

Очевидно, Объединенные Нации могли бы многое сказать по этому поводу, но им еще предстоит долгий путь, прежде чем они выполнят свое предначертание стать «последней надеждой народов на мир».

Президент пожелал увидеть меня в Кэмп-Дэвиде. И когда пришел вызов, я понял, что наши дни в Нью-Йорке подходят к концу.

После внушительной победы над Макговерном в ноябре 1972 года из Белого дома поползли слухи, что во второй администрации Никсона намечаются боль­шие изменения. Говорили, что это будут не обычные перестановки членов кабинета после выборов, а су­щественная перестройка исполнительной власти, о ко­торой президент думал в течение долгого времени.

А Никсон стремился к созданию «суперкабинета» из высших государственных чиновников, которые ра­ботали бы в тесном контакте с Белым домом. Одним из членов «суперкабинета» должен был стать министр финансов Джордж Шульц, которому предстояло для этого возложить текущее руководство министерством на своего заместителя.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta