Период междувластия

Позже Цяо и его жена в силу стечения обстоя­тельств потеряли свои посты. В период междувластия он примкнул к фракции, выступившей против Дэн Сяо­пина, а она была слишком близка к Цзян Цин, жене Мао, ставшей впоследствии лидером «банды четырех». Когда осенью 1976 года «банда» была арестована и Дэн Сяопин вернулся к власти, Цяо и его жена разделили судьбу всех китайских руководителей, примкнувших к «четверке».

Однако, когда за два года до этого, осенью 1974 го­да, я приехал в Пекин, Цяо был еще восходящей звез­дой, человеком, с которым западные дипломаты стреми­лись встретиться и поговорить, поскольку он был умен и достаточно откровенен.

Мы обсуждали грядущий визит Киссинджера, и, су­дя по тому, как Цяо отзывался о Генри, я мог сказать, что китаец высоко ценил американского государствен­ного секретаря. Из этих разговоров я сделал вывод, что, по мнению китайских руководителей, Генри пони­мал их — и русских — лучше любого высокопоставлен­ного западного дипломата. Когда огромный бело-голу­бой реактивный самолет Киссинджера с гербом Соеди­ненных Штатов приземлился в Пекинском аэропорту, там собралось столько народу, как если бы прибыл сам президент США.

Когда открылась дверца самолета, мне на секунду показалось, что действительно прилетел сам президент. Первыми из самолета вышли телохранители Генри. На­считав их с полдюжины, я бросил это занятие.

«Как их много»,— сказала Нэнси Тан, официальный переводчик китайского правительства, когда агенты секретной службы США веером рассеялись по летно­му полю. По-видимому, их было чрезмерно много для столь тщательно контролируемой страны, где безопас­ность американского государственного секретаря была и без того абсолютно гарантирована его хозяевами.

Затем в сопровождении своей жены Нэнси и двух детей, Дэвида и Элизабет, по трапу самолета спустился сам Генри. После теплых приветствий у борта самолета семья Киссинджера села в официальную черную маши­ну и в облаке пыли удалилась в направлении прави­тельственной резиденции для гостей, расположенной на восточной окраине Пекина.

Именно — «в облаке пыли». Несмотря на все исто­рическое великолепие Пекина, месяц, проведенный там, напомнил Барбаре и мне жизнь на 7-й Восточной улице в Одессе, штат Техас, в 1948 году. Как и техасская Одесса, столица Китая расположена в центре огромной равнины. Когда начинается ветер, из-за пыли, поды­маемой с немощеных окраинных улиц, видимость резко ухудшается. Цвет шерсти нашего спаниеля из нату­рального золотистого стал тускло-серым. Я простудил­ся; возможно, причиной болезни была та же пыль или же она ее обострила.

Мы приехали в резиденцию для гостей, где остано­вились Киссинджеры. Генри был оживлен и обменивал­ся любезностями с китайскими хозяевами. Я видел его таким и в других случаях. Всегда, когда он был в центре внимания, казалось, что государственный секретарь оживлялся и был похож на политического кандидата, обрабатывающего толпу избирателей.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta