Развязка инцидента Стокмэн — «Атлантик мансли»

Дэв рассказал, что Билл Грейдер, критик адми­нистрации Рейгана, был его старым другом. Время от времени они рано утром завтракали вместе в отеле «Хей-Адамс», что напротив Белого дома через парк Лафайета, и говорили о работе Дэвида в АБУ. Счи­талось, что разговор не «подлежал оглашению», хотя Дэв отметил, что его собеседник записывал его на маг­нитофон. Мне показалось немного наивным предпола­гать, что ты говоришь «не для печати» перед микрофо­ном стоящего на виду магнитофона газетчика, но я про­молчал. Я посчитал, что у каждого человека есть право на одну ошибку.

Когда Дэвид закончил свой рассказ, я посоветовал ему не откладывая пойти в Овальный кабинет, записать­ся на прием к президенту и изложить ему все то, что он мне сообщил. «Признайте свою ошибку и извини­тесь,— сказал я ему.— Президент справедливый чело­век, и он о вас очень хорошего мнения. Дайте ему по­нять, что вы сожалеете о случившемся, а там уж будь что будет».

Развязка инцидента Стокмэн — «Атлантик мансли» наступила после того, как Дэв встретился за ленчем с президентом, принес свои извинения и был отпущен с миром отзывчивым Рональдом Рейганом.

Четыре года спустя, после того как Стокмэн покинул администрацию, вышла в свет книга, в которой не только повторялось и расширялось все то, что он сообщил Грейдеру, но и детально, с цитатами, изла­галось все сказанное во время его ленча с президен­том. Теперь Дэвид не мог утверждать, что его преврат­но поняли или что он говорил «не для печати». Он написал эту книгу сам.

Наконец, четвертая, и последняя норма касается того, в чем состоит долг вице-президента по отношению к президенту помимо лояльности. Это прежде всего откровенность его мнения независимо от того, совпада­ют или расходятся их позиции в данном вопросе.

Конечно, президент должен обладать особыми лич­ными качествами, чтобы позволить вице-президенту не соглашаться с его мнением даже в приватной беседе, не поддаваясь при этом раздражению или неприязни. В этом и заключается особая внутренняя сила руково­дителя, которая не выражается ни в грубости, ни в раз­носах.

Один из наших самых сильных президентов — Авраам Линкольн — был весьма деликатным руково­дителем, обладавшим такой внутренней уверенностью в своих силах, что он пошел на включение в свой ка­бинет упрямых и склонных к фракционности личностей. Уважение Линкольна к мнению других зачастую вос­принималось как слабость. Его склонность к шуткам на заседаниях кабинета и на публике критики рассмат­ривали как признак легкомыслия и несобранности. Но в решающий момент всегда проявлялась внутренняя сила Линкольна — лидера, владеющего положением.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta