Самая тяжелая поездка за границу

Через четыре с лишним года положение в Сальва­доре все еще остается неустойчивым, но эта страна присоединилась к растущему числу центрально- и южноамериканских демократий, заменивших прежние олигархии и диктатуры. Какую роль сыграли в этом процессе напряженные семь часов, проведенные мною в Сальвадоре, трудно сказать. Но я знаю, что в декабре 1983 года я передал сальвадорцам наше послание.

Бейрут. Это самая тяжелая поездка за границу, которую я совершил или когда-нибудь буду вынужден совершить в качестве вице-президента. Был убит 241 че­ловек, когда грузовик с взрывчаткой ворвался на тер­риторию казарм морской пехоты в Бейруте, и все ста­рые слова — трагедия, гнусность, бессмысленность — не вернут их к жизни и не помешают террористам нанести новый удар в другое время и в другом месте.

Это было в октябре 1983 года, через семь лет после убийства американского посла в Ливане, когда я еще был директором ЦРУ. Я вспоминаю встречу с прези­дентом Фордом, Генри Киссинджером и Брентом Скаукрофтом в Ситуационной комнате Белого дома. Мы обсуждали вопрос об опасности для граждан США, находившихся в районе Бейрута: не следовало ли их эвакуировать, рискуя тем самым показать, что мы те­ряем доверие к умеренному прозападному правитель­ству.

Изменилось ли что-нибудь за прошедшие семь лет? Глядя на разрушенные казармы и разговаривая с не­которыми людьми, уцелевшими при взрыве, я так не думал. Но значение этого района для Соединенных Штатов и Запада слишком велико, чтобы поднять руки и уйти.

Мы направили морских пехотинцев в Ливан как часть международных сил по поддержанию мира. И те­перь вопрос состоял лишь в том, можем ли мы вообще что-то сделать, чтобы в этом районе снова мог уста­новиться мир. Президент Рейган продолжает надеяться, что, несмотря на неудачи, все же можно найти какой- нибудь выход из порочного круга терроризма и стаби­лизировать положение не только в Ливане, но и на всем Ближнем Востоке.

Иранская инициатива была вызвана предположени­ем, что в одном из мировых центров терроризма пред­стоят перемены. Со смертью аятоллы Хомейни начнет­ся борьба между различными группировками, претен­дующими на его место. По нашим оценкам, такая борь­ба уже началась, причем некоторые группы стоят за политику, менее враждебную к «Великому дьяволу», то есть к Америке, чем другие.

Это была не только наша идея. Попытки «навести мосты» начали и другие страны, имеющие жизненно важные интересы в этом районе. Это делал не только Израиль, но по крайней мере и одна из арабских стран, которая конфиденциально посоветовала нам поступить таким же образом. Для большинства американцев Иран — это Хомейни. Но у нас были сведения, что есть и другие иранцы, чье внимание обращено прежде всего на советские войска на границах своей страны. Они видели более 100 тысяч советских солдат, оккупирую­щих их исламского соседа — Афганистан. Они испыты­вали к своему северному соседу страх и недоверие, издавна присущие иранцам.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

    • Краски vallejo купить
    • Краски по металлу, бетону, ржавчине, фасадные краски, огнезащитные и др
    • palette-world.ru
     

Статистика:

Meta