Собака Джорджа Буша

Мой инструктаж закончился в середине сентября

1974 года, и мы с Барбарой отправились к месту нашего нового назначения вместе с новым членом семьи — кокер-спаниелем Фредом Бушем, который путешество­вал в багажном отсеке самолета.

Нашего спаниеля мы назвали в честь нашего друга сначала по Мидленду, а затем по Хьюстону С. Фреда Чеймберса. Когда Барбара и я спросили главу группы связи КНР в США Хуана [Чженя], будет ли нормаль­но, если мы привезем с собой в Пекин нашу собаку, мы получили первый намек на то, что наше новое на­значение принесет нам много неожиданностей.

«Собаку? — спросил Хуан, а затем кивнул.— Да, конечно, берите с собой,— и добавил: — Это ведь не «рукавная собачка», не так ли?» Как мы потом узнали, это было китайское название маленьких пекинезов, ко­торых в старину маньчжурские мандарины носили в ру­кавах своей одежды. Дореволюционные «рукавные со­бачки» в маоистском Китае уважением не пользовались.

Фред Буш прошел это испытание, но по приезде в Китай выяснилось, что он приводит китайцев в шо­ковое состояние. Собаки стали в Китае редкостью с то­го момента, как Народная республика начала осущест­влять программу истребления собак после гражданской войны 40-х годов с целью предотвращения эпидемий. Когда мы выводили спаниеля на прогулки, некоторые китайцы, явно ошибаясь, показывали на него пальцами и говорили «Мяо!», что по-китайски означает «кошка». У других он вызывал просто любопытство, третьи были в ужасе. Фактически первая фраза, которую Барбара выучила на китайском языке, была: «Не волнуйтесь, это всего лишь маленькая собачка, и она не кусается».

Нельзя сказать, что в современном Китае собак не признают совсем. На одном из ужинов, где мы присут­ствовали вскоре после нашего прибытия в Пекин, одно из блюд значилось в официальном меню как «благо­ухающее мясо». Когда мы вернулись домой и показали меню одному из членов миссии, хорошо знавшему ки­тайскую культуру, он сказал, что мы только что отведа­ли «верхнюю губу дикой собаки».

Визит Киссинджера ожидался через месяц после то­го, как я занял свой пост и познакомился с аппаратом миссии связи, состоявшим из 30 человек. Его возглав­лял Джон Холдридж — заместитель главы миссии. Джон, в прошлом университетский спортсмен, рост ко­торого превышал шесть футов, выполнял дипломати­ческие функции, в основном пользуясь своим представи­тельным видом. Он был ученым-китаеведом, затем стал послом США в Сингапуре, потом был помощником госсекретаря по Дальнему Востоку. Другими ведущими сотрудниками миссии были Дон Андерсон, наш эксперт по политике Китая; глава нашей экономической секции Герберт Горовитц, а затем сменивший его Билл Томас и мой секретарь и помощница Дженнифер Фитцжеральд.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta