Создание компании «Запата»

«Запата» — в этом названии таился некий победный символ. Мы это чувствовали.

Я был в суде графства Эктор в двадцати милях от Мидленда, проверяя данные о земле, когда позвонила Барбара. Она сказала, что доктор Уайвелл хотела нас видеть. Немедленно. Дороти Уайвелл была врачом на­ших детей. В городе размеров Мидленда она была более чем врачом, она была добрым семейным дру­гом.

Когда мы вошли в приемную и сели, я знал только, что Робин водили на консультацию, потому что она с некоторых пор стала апатичной. Но я понял, случи­лось что-то серьезное, прежде чем доктор Уайвелл произнесла первое слово. Она была человеком большого самообладания, и одного ее присутствия было доста­точно, чтобы успокоить заболевшего ребенка. Но в тот день в ее глазах стояли слезы, и она с большим тру­дом подбирала слова.

Были сделаны некоторые анализы, чтобы разоб­раться, что случилось с Робин, сказала наконец врач. Результаты получены. Робин очень серьезно больна. У нее лейкемия.

В отличие от меня Барбара, казалось, сразу поняла все значение того, о чем говорила доктор. Когда я спро­сил, что можно сделать, ответ меня поразил. «Ниче­го»,— сказала доктор Уайвелл. Против этого недуга нет защиты. Болезнь Робин прогрессировала, ей оставалось жить недолго, может быть, несколько недель или даже дней. Ее глубоко прочувствованный совет сводился к тому, чтобы взять Робин домой, устроить ее как мож­но удобнее и предоставить дело природе.

Доктор Уайвелл любила Робин. И она не хотела видеть нас слишком расстроенными.

Когда мы вернулись домой от врача, я позвонил моему дяде Джону Уокеру в Нью-Йорк. Он был пре­зидентом «Мемориал госпитал» и специалистом по раку. Когда я сообщил ему новость относительно Робин, он настоятельно посоветовал нам привезти ее в Нью-Йорк, где тогда начинались исследования по лейкемии. Они велись в «Мемориал госпитал» Фондом Слоан — Кет­теринг. Может быть, ничего уже сделать нельзя, сказал он нам, но мы никогда не простили бы себе, если бы не попытались. «Даже если есть один шанс из ста мил­лионов,— сказал Джон,— вы обязаны его использовать ради жизни».

Мы вылетели в Нью-Йорк, проверили Робин в «Ме­мориал госпитал» и приготовились к долгим дежур­ствам. Лечение началось. В течение следующих шести месяцев были периоды ослабления болезни, когда Ро­бин казалась почти здоровой маленькой девочкой, ка­кой мы ее всегда знали. Я помню, как однажды шел с ней по улице, она держала меня за руку и смеялась. Благодаря переливаниям крови она была особенно красива и полна жизни в тот день. Я встретил знакомо­го, мы кратко поговорили, и, когда мы собрались дви­нуться дальше, он спросил: «Джордж, а как поживает ваш другой ребенок, ну, тот, что болен лейкемией?» Он и не подозревал, что говорит об оживленной ма­ленькой девочке, стоящей рядом со мной.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta