Треть­я норма поведения

Я уже достаточно долго пробыл в Вашингтоне и знал, что подобная дружеская договоренность между журналистами и правительственными чиновниками не редкость. По сути дела, это стало игрой — откры­вать утром газету и узнавать «высокопоставленных» информаторов. Но, прослужив в трех администрациях, я также знаю, что ничто так сильно не сдерживает свободное выражение мнений во время заседаний ка­бинета или за столом конференций, как общее чув­ство настороженности. Каждый думает про себя: «Мне надо быть осмотрительнее в своих высказываниях, ведь они могут появиться в “Вашингтон пост” или в “Нью-Йорк тайме” завтра утром или в какой-то книге года через три».

Поэтому я просил передать этому обозревателю, что я буду рад побеседовать с ним в любое время так же откровенно, как и с любым другим корреспонден­том, но я не заинтересован играть роль анонимного «высокопоставленного источника». По этой причине я рассматриваю все встречи и беседы о политике Бе­лого дома как доверительные, а не как кормушку для написания и продажи книг, основанных на сведениях «оттуда».

Сказанное выше непосредственно подводит к треть­ей норме поведения, которую я называю «правилом Стокмэна». Все интервью должны записываться — даже интервью с друзьями, особенно если вы хотите оставаться с ними друзьями. Поступая так, вы, скорее всего, избежите сюрприза, когда позже ваши слова будут цитироваться в прессе. Пример тому — случай с Дэвидом Стокмэном и корреспондентом Биллом Грей­дером.

Однажды утром в конце 1981 года в моем кабинете со смущенным видом появилась знакомая фигура в тем- но-синем костюме. Это был Стокмэн, директор адми­нистративно-бюджетного управления, пришедший ко мне за советом. Он рассказал, что в декабрьском но­мере журнала «Атлантик мансли» появилась статья, озаглавленная «Прозрение Дэвида Стокмэна». Статья, написанная Грейдером, была основана на интервью с Дэвидом и в деталях излагала ход обсуждения бюд­жета в администрации, причем директор АБУ изобра­жался разочарованным «рейганавтом», который по­терял веру в финансовую программу президента.

Поскольку Стокмэн был одним из творцов этой про­граммы, статья Грейдера играла на руку критикам пре­зидента из числа демократов с Капитолийского холма. Дэвид выглядел расстроенным. Он никак не ожидал, сказал он, что его будут цитировать таким образом.

Дэвид Стокмэн был одним из наиболее способных молодых людей, когда-либо встречавшихся мне в Ва­шингтоне, в том, что касалось цифр и сумм. Его умение держать в памяти даже самые мелкие детали федераль­ного бюджета было просто поразительным. У президен­та он пользовался полным доверием. Он действовал буквально как нож, реализуя программу администрации по сокращению правительственных расходов и бюро­кратических излишеств. Кроме самого президента, ни один представитель Белого дома не был более тесно связан с «рейганомикой», чем директор АБУ. Поэтому статья Грейдера в потенциале могла не только ввести в заблуждение общественность, но и вызвать полити­ческие осложнения. Про себя я задавался вопросом: как мог такой умный человек, как Дэвид Стокмэн, попасть в такую ловушку?

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta