Уилбур в годы его расцвета

Таким я помню Уилбура в годы его расцвета. Позже он прошел через ужасные личные потрясения, был осмеян как алкоголик. Но к его чести, выздорав­ливая от этой болезни, он проявил те же волю и ха­рактер, какие он выказывал, действуя в центре власти на Капитолийском холме.

Я испытывал большое уважение к Уилбуру Миллсу во время моего пребывания в конгрессе. Двадцать лет спустя я продолжаю испытывать такое же уважение.

Я хороший слушатель. Это не похвальба, это нечто, что я узнал сам о себе еще в юном возрасте. Это ка­чество усилилось, когда я прибыл в Вашингтон. Как большинство занимающихся политикой, я люблю слу­шать самого себя, но я люблю улавливать и точку зрения другого, особенно если ее рождает острый ана­литический или склонный к новаторству ум.

Билл Стейгер обладал таким умом. В возрасте 28 лет Билл был одним из самых молодых конгресс­менов, но он обладал острым как бритва интеллектом, проникавшим в самую суть вещей, и интеллектуаль­ной честностью, что позволяло ему следовать за своей железной логикой,— даже если это шло вразрез с лице­мерием или расхожей мудростью вашингтонских кругов.

Билл и Джанет Стейгер вместе с судьей Верхов­ного суда Поттером Стюартом и его женой Мэри-Энн были постоянными гостями неформальных субботних встреч, которые Барбара и я устраивали во внутреннем дворике нашего дома на Хиллбрук-лейн в северо-за- падной части Вашингтона. Мы купили его не глядя, по телефону, у ушедшего в отставку сенатора Милуорда Симпсона (отца нынешнего сенатора Алана Симпсона). Старый Милуорд оказался хорошим торговцем: мы сами продали этот дом менее чем через два года с убытком. Возможно, мы были единственными людьми, столь от­личившимися на вашингтонском процветающем рынке недвижимости.

Затем мы переехали на Пэлисейдлейн в идеальный дом в комфортабельном районе, откуда нашим детям было удобно добираться до своих школ.

Пикники в нашем дворике были единственным, что Барбара и я сохранили от образа жизни, к которому мы и наши дети привыкли в Хьюстоне. Джорджу было уже двадцать лет, но другие дети еще не вышли из детства и отрочества: Джебу было тринадцать, Нейлу

только что исполнилось двенадцать, Марвину — десять, а нашей самой младшей — Дороти — было семь лет.

Оплотом семьи была, конечно, Барбара, которая всегда оказывалась на месте, чтобы решать повседнев­ные проблемы и срочные дела в жизни наших детей. Но мои сотрудники знали — и это правило действует и поныне,— что, когда звонил кто-нибудь из моих де­тей, чем бы я ни был занят, их следовало соединить со мной. По уик-эндам мы организовывали дела так, чтобы я мог побыть с ними.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta