Военная служба Джорджа Буша

Я пошел на военную службу ради того, чтобы ле­тать, и, подобно студенту по классу фортепиано, кото­рый не понимает, почему бы ему не начать свои занятия с исполнения «Рапсодии в блюзовых тонах», я стремил­ся натянуть кожаный шлем и летные очки сразу же в день прибытия в Чапел-Хилл. Из-за нехватки пилотов военно-морские силы урезали подготовительный курс своих авиаторов до 10 месяцев, но в нем не было про­белов. Прошли месяцы, прежде чем я наконец забрался в двухместный учебный «Стирман N-2S» с открытыми кабинами, который называли «желтой гибелью». Мне показалось, что мой инструктор считал меня слишком желторотым, чтобы доверить мне столь дорогостоящую штуку из оснащения военно-морского флота.

Просматривая в старых подборках газетных вырезок фотографии того времени, я не могу сказать, что виню его. Я был моложе, чем другие курсанты, был самым молодым авиатором в военно-морском флоте, когда пришил к своему мундиру отличительный знак летчи­ка — «крылышки». Вдобавок я выглядел моложе, чем на самом деле, но достаточно, чтобы чувствовать себя самоуверенным. Когда Барбара заехала навестить меня по пути в свою школу в Южной Каролине, я даже попросил ее добавить несколько месяцев к своему возрасту и говорить всем, кто бы ни спросил, что ей уже 18, а не 17 лет.

Мы познакомились за полгода до этого на рождест­венском балу. Я не очень запоминаю, во что одеты люди, но этот особый случай сохранился в моей памяти. Оркестр играл мелодии Гленна Миллера, когда я подо­шел к приятелю из Райя, близ Нью-Йорка, Джеку Уозенкрафту и спросил, знаком ли он с девушкой на другой стороне зала, той, что одета в зелено-красное праздничное платье. Он сказал, что ее зовут Барбара Пирс, она живет в Райе и учится в Южной Каролине. Не хочу ли я быть ей представлен? Я сказал, что в этом все и дело, и мы были представлены друг другу как раз в то время, когда дирижер оркестра решил перейти с фокстрота на вальс. Я не умел вальсировать, и мы посидели, пропуская этот танец. Затем пропустили еще несколько танцев, разговаривая и ближе знакомясь друг с другом.

Это знакомство было словно из сборника сказок, хотя большинство пар, которые завели серьезные знакомства в ту пору, могли бы сказать то же самое и о своих первых встречах. Молодые люди конца 30-х — начала 40-х годов жили в состоянии, которое современные психологи называют обостренным вос­приятием «на грани нормального». Это было время не­уверенности, когда каждый вечер радио приносило дра­матические новости — Эдвард Марроу сообщал из Лон­дона, Уильям Ширер из Берлина — о войне, которая, мы знали, надвигалась на нас.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta