Вступление в новую дипло­матическую должность

Когда тремя днями позже его президентский вер­толет поднялся с южной лужайки Белого дома, во мне все смешалось. Как председатель НКРП я чув­ствовал, что огромная ноша свалилась с моих плеч; как человек, который был многим обязан Ричарду Ник­сону, как друг не только его, но и его семьи, я был опечален тем, что наблюдал не только катастрофу по­литика, но и трагедию человека.

Всего через месяц после вступления в новую дипло­матическую должность меня как руководителя амери­канской миссии связи в маоистском Китае ждало боль­шое испытание: в Пекин должен был прибыть Генри Киссинджер.

Если в середине 70-х годов кто-то из администрации Форда произносил слово «Китай», то, где бы ни нахо­дился в этот момент Киссинджер — в Каире, Иерусали­ме или Париже,— он сразу навострял уши: Китай был личной дипломатической вотчиной Генри, главной аре­ной его дипломатических подвигов.

Прошло четыре года с неожиданной для всех поезд­ки Киссинджера в Пекин — первого шага в историче­ской китайской инициативе президента Никсона. К то­му времени Никсона уже сменил Форд, но его госсекре­тарь все еще руководил внешней политикой США в целом и политикой по отношению к Китаю в част­ности.

Я быстро понял это после того, как занял место Дэвида Брюса в качестве эмиссара США в Китайской Народной Республике. Это назначение состоялось в Овальном кабинете Белого дома, куда президент Форд пригласил меня, чтобы поговорить о том, какую роль я мог бы взять на себя в его новой администрации. Первая должность, кандидатом на которую я считал­ся — вице-президента,— отошла к Нелсону Рокфелле­ру. Прежде чем объявить о том, что его выбор пал на Рокфеллера, Джерри Форд позвонил, чтобы сообщить мне эту новость. Тогда-то он и упомянул, что нам необ­ходимо встретиться как можно скорее, чтобы «обсудить будущее».

Будущее. Что касается нас с Барбарой, то лучшим «будущим», которое мы могли бы себе представить, было такое, которое как можно дальше увело бы нас от недавнего прошлого. Работа на посту председателя НКРП в последние месяцы администрации Никсона была настоящим политическим кошмаром. Несмотря на то что мы очень любили Вашингтон, нам казалось, что если новая должность будет приемлемой, то сейчас самое подходящее время его покинуть.

Когда меня провели в Овальный кабинет к президен­ту, он поблагодарил меня за то, что я сделал для пар­тии, будучи на посту председателя НКРП, и упомянул о том, что вскоре должны освободиться два ключевых дипломатических поста. Посла в Великобритании и по­сла во Франции.

Однако я думал о другом. Дэвид Брюс собирался покинуть свой пост главы американской миссии связи в Китае. Имея право выбора, я сказал президенту, что хотел бы занять именно это место.

Форд закончил набивать свою трубку, затем поднял на меня взгляд. «Китай?» — переспросил он, явно удив­ленный.

Я повторил: «Да, Китай — если и когда это будет возможно».

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta