Политическая семейственность

Политическая семейственность стала заурядным явлением. Джордж Буш-младший наследовал президентство от отца, Гейдар Алиев открыто готовил себе в преемники своего сына Ильхама, сирийский президент Хафез Асад — своего сына Башара. Вспомним уникальное индийское семейство Ганди, пакистанскую фамилию Бхутто, северокорейскую триаду Ким Ир Сен — Ким Чен Ир — Ким Чен Ин, братьев Качиньских в Польше. В большинстве случаев это не вызывает большого недоумения, и никто даже не намекает на отход от норм демократии. Главное, насколько наследники оказываются подготовленными к политическому наследству. Рамзан вошел в политику как нож в масло. Нельзя не признать и то, что этот баловень судьбы оказался способен раскрыть свои очевидные таланты, будь они со знаком «плюс» или «минус».

(Впрочем, многие помнят, что 9 мая 2004 г. вместе с Ахматом-хаджи на грозненском стадионе «Динамо» погиб председатель Государственного совета Чечни Хусейн Исаев, искушенный политик, по выражению журналиста Вадима Речкалова, с «до блеска ограненным светским образованием». Речкалов считал Исаева «потенциальным преемником» Кадырова-старшего. Подобная постановка вопроса очень провокативна, но если бы Исаев остался жив, политический ландшафт Чечни мог бы выглядеть несколько иначе.

Обстановка в Чечне сопоставима с общероссийской ситуацией, где власть монополизировали «питерские», клан которых стремительно сформировался на основе общего

географического происхождения, общей профессии и личных связей, а изначально — персональной преданности Владимиру Путину. В этом отношении Путин и его команда похожи на днепропетровский клан Леонида Брежнева, где главным достоинством при продвижении наверх были близкие отношения с вождем, а отнюдь не профессиональные качества.

Рамзан формирует свое ближнее окружение по тому же, «путинскому» принципу. Но ему труднее. Круг его соратников малочислен, а уровень их профессионализма далек от желаемого. Выбор у него невелик. Чечня — страна маленькая, и потому родственные связи здесь встречаются практически на каждом шагу. Едва ли ни каждый чеченец может оказаться в дальнем родстве с Рамзаном (как и с Дудаевым, Ямадаевыми и прочими известными фигурами). Поэтому политическое доверие по родственной линии не может быть полноценным. Не может быть полного доверия и на основе тейповой принадлежности. В Чечне примерно 135 тейпов, крупнейший из которых — бено, к которому принадлежат 70 — 80 тыс. человек.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta