Поиски перемен, страх перед переменами

Его рука лежит на семейной Библии, рядом с ним его сияющая жена, день безоблачный и не по сезону теплый. Под взглядами десятков миллионов соотечественников, собравшихся у экранов телевизоров, Рональд Рейган повторяет слова клятвы, которые до него в американской истории произносили тридцать восемь человек. Новый президент или новая эра в жизни страны вступала в права этим январским утром? Была ли неожиданно внушительная победа Рейгана одиннадцатью неделями раньше его личным триумфом над бесповоротно дискредитированным Джимми Картером? Или это был сознательный отказ от целой системы идей, взглядов, установок, умонастроений и политических принципов, которые господствовали в Соединенных Штатах на протяжении примерно двух поколений? Иными словами, с чем надо сравнивать победу Рейгана на выборах — с 1932 или с 1952 г.?, Была ли она повторением убедительной победы Франклина Рузвельта, возвестившей начало «нового курса», или же она возродила времена Эйзенхауэра, успех которого, хотя и превратился в широко разрекламированную дань уважения герою войны, в целом не отразился на политическом курсе страны?

С самого начала новый президент повел себя так, словно он возвещал наступление новой эры. Вскоре после своей инаугурации он воскликнул, обращаясь к восхищенному, ликующему собранию консерваторов: «Сограждане, друзья-консерваторы, теперь наше время. Пришел наш час!»

Что произошло? Что изменилось в пейзаже американской политики? Ответ па- вопрос отчасти дает сам президент — его личность, административные навыки, его неординарная способность четко формулировать причины

и цели своих программ. Отчасти это можно уяснить, изучив состав искушенных политических деятелей, собравшихся в его администрации. Однако суть состоит в том, что в конкретный исторический момент нужный человек оказался в нужном месте в нужное время. Л время благоприятствовало ему ввиду возрождения американского традиционализма по широкому национальному фронту и во многих наиболее важных сферах жизни. Кажется, что внезапно действительно наступила новая эра, традиционалистская эра, примечательная драматическим возвратом к основам. Не Рональд Рейган положил ей начало. Он, став кандидатом, а затем президентом, лишь поднялся на ее гребне, поскольку возрождение традиционализма обещает стать одним из наиболее мощных движений нашего века — и уж наверняка наиболее мощным с тех пор, когда «новый курс» Рузвельта переформулировал основные политические уравнения. Хотя вначале традиционалистское возрождение не носило политического характера, на выборах 1980 г. оно оказало влияние, достаточное для того, чтобы решить исход схваток, возможно, в нескольких десятках избирательных округов. Хотя в принципе традиционалистское возрождение не является политическим феноменом, оно заметно влияет на личную жизнь американцев и на то, как они определяют и оценивают политические проблемы. Кроме того, традиционалистский подход не оставляет большого простора либерализму.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta