Признания подлинного, возможно, единственного неоконсерватора

Мне кажется, что в известном смысле неоконсерваторы вовсе не являются консерваторами. Очень трудно установить прямую связь Эдмунда Берка ** и Жозефа де Местра *** с нашими более вульгарными современниками. В любом случае их поддержка некоторых концепции «свободного рынка» также озпачает отход от основных тенденций американского консерватизма. Они, пожалуй,

нашли более полное выражение у теологов типа Нибу-ра *. Очевидно, что они игнорируют угозы свободе, праву выбора и созданию более справедливого, более здорового и отличающегося большим равенством национального сообщества.

Я не согласен с Питером Стейнфелсом в том, что это движение так уж важно. Я думаю, что оно, вероятно, распадется на части или перегруппируется, а каким образом — сейчас это очепь трудно предвидеть.

Среди либералов давно утвердилось широко распро-странснное мнение, что наша страна нуждается в просвещенном и утонченном консерватизме взамен довольно примитивного, филистерского и зачастую расистского консерватизма, примеры которого в нашей псторип слишком многочисленны. Этот гипотетический консерватизм должен сгладить в философском и публицистическом плане крайности либеральной идеологии. Поскольку мы периодически нуяедаемся в том, чтобы у власти находилось консервативное правительство, роль которого сводилась бы к укреплению и ратификации либеральных реформ, то этот консерватизм должен иметь еще и политическое измерение — хотя и неопределенное, но вполне благопристойное. С точки зрения либералов, идеальным консервативным президентом был бы человек столь же бездеятельный, как Дуайт Эйзенхауэр, но только читающий не дешевые вестерны, а книги Лайонела Триллинга * и слушающий камерную музыку, вместо того чтобы играть в гольф.

По мпению либералов, единственно, в чем страна но нуждается,— так это в консерватизме с его собственными оригинальными идеями относительно экономической, социальной п внешней политики — особенно если эти идеи могут выдержать академическую критику и уцелеть в интеллектуальных дебатах. Подобный консерватизм просто педопустпм, поскольку он может оказать влияние на политическую жизнь и даже превратиться в одну из

ведущих сил американской политики. Сама возможность такого консерватизма — это призрак, который ужасает воображение либералов и заставляет их бесноваться.

Вот почему либеральное интеллектуальное сообщество, особенно леволнберальное интеллектуальное сообщество (что почти одно и то же, хотя и не совсем), так возбуждено появлением у;касающего его «неоконсерватизма». Заметьте: взволнованы не мы, а они. И даже наше имя дали нам впервые они (в частности, Майкл Харрингтон). Мы не занимаемся разговорами о неоконсерватизме. Действительно, такое определение не приемлют, иногда весьма решительно, даже те, кого обычно считают представителями этого «двгокения» — Дэниэл Белл, Дэниэл Патрик Моннихен, Натан Глейзер, Норман Подгорец, Аарон Вилдавскн, Сэмюэл Хантингтон, Роджер Старр, Сеймур Мартин Лнпсет и Джеймс Уилсон. Роберт Низбет и Эдуард Бэнфилд называют себя «консерваторами», не видя нужды в уточнении. Я сам принимаю этот термин, возможно, потому, что вообще довольно равнодушно отношусь к выбору имен.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta