Двадцать лет спустя: многое изменилось…

Именно бурное кипение самых разных низовых инициатив стало объектом наших исследований. Для понимания сути происходящего сразу выделим основные отличия от общественного подъема 1989-1991 годов.
Очевидно, что радикально изменился общий политический контекст. Люди сегодня активизируются не для того, чтобы ускорить какие-то реформы или снести коммунистическую систему. Сложившаяся система, как бы мы ее ни характеризовали, не дает людям повода думать, что она способна показать слабину, да и в целом эта система устраивает основную массу населения. В институциональном плане политическая система крайне закрыта для низовых инициатив, в ней сложился союз элит и бюрократов всех политических направленностей за сохранение системы (и своего места в ней). Кажется, захлопнулись все окна возможностей. Однако гражданские инициативы строятся сегодня в основном не на прямой конфронтации с системой, а находят пути, протаптывая новые дорожки самоутверждения и сопротивления.Второе отличие состоит в том, что нынешняя активизация началась в принципиально иных условиях стабильности — как политической, так и экономической. Как отмечает Татьяна Ворожейкина17, стабильное экономическое развитие и рост доходов значительной части населения несравненно более благоприятны для структурной дифференциации общества и его самоорганизации, чем ситуация глубочайшего экономического кризиса и распада государства. Большая часть населения сейчас приобрела почву под ногами и может не только трудиться или выживать, но еще и обращать внимание на то, что происходит вокруг. Многие смогли обеспечить себе стабильное положение, которое позволяет им вздохнуть с облегчением и не бороться ежедневно за выживание. Люди прекрасно знают, каких усилий стоило им их скромное благополучие (допустим, ремонт квартиры, оплачиваемая квалифицированная работа, своя собственная маленькая фирма и т. п.). Из этого они черпают чувство уверенности в себе (я сам себя сделал, сам выстоял), чего так не хватало рабочим, разбросанным штормом дикого капитализма 90-х годов. А значит, эти люди не готовы к тому, чтобы у них отняли добытое с трудом благосостояние.
Третье отличие заключается в том, что активизируется в первую очередь «плебейский» народ. Это пенсионеры, неформальная молодежь, мелкие и не очень успешные предприниматели, работяги, политизированная богема. Известные артисты, статусные интеллектуалы и узнаваемые журналисты составляют очень незначительную часть активистов. В общем, обычные люди — «народ», как они себя называют, — претендуют на роль активных и уважаемых граждан.
Соответственно — и это четвертое отличие — о них гораздо меньше пишут, их практически не показывают по телевизору (только если имеет место интересный «спектакль» в виде перекрытых дорог или прочих зрелищных действий), их почти не приглашают на респектабельные конференции о путях развития России. Чаще всего их даже не замечают.
Таким образом, медийное освещение нынешних общественных движений и отношение к ним создателей общественного мнения кардинальнымобразом отличается от подхода к первой волне гражданской мобилизации двадцатилетней давности. И не только потому, что публичная сфера сузилась до предела, или из-за цензуры, но также потому, что нынешние гражданские инициативы не принадлежат истеблишменту и У1Р-персоны практически не принимают в них участия. 17 Ворожейкина Т. Самозащита как первый шаг к солидарности. // Рго ее Сопгга. № 2-3 (41), март-июнь 2008.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta