Оппозиционные выступления и социальное затишье (1992-1993 годы)

Начиная с 1991 года и особенно в (1992-1993) годах улицы присваивают себе оппозиционные «демократы» коммунистической и националистической направленности. В эти годы организованные ими демонстрации были намного более массовыми, чем демонстрации демократов. Однако стоит подчеркнуть, что эти мобилизации носили скорее политический, чем общественный характер, они были инициированы новыми политическими организациями, появившимися как раз в то время. В частности, с коммунистических позиций выступали «Трудовая Россия», Объединенный фронт трудящихся, Российская коммунистическая рабочая партия., комсомольские организации, левые молодежные группы и позже КПРФ (с февраля 1993-го); а с националистических позиций — «Русское национальное единство» и «Фронт национального спасения».
Политический характер движений не означал отсутствия в них активистов социальной направленности, но ряды оппозиции составляли в основном политические активисты, движимые идеологическими мотивами и борьбой за власть. В целом оппозиционное движение того времени было оторвано от ассоциативных структур и социальных инициатив. Рабочее движение к этому времени распалось, новые профсоюзы (за исключением малочисленного профсоюза «Защита труда») поддержали «лагерь реформ», а старые профсоюзы (руководство которых было скорее на стороне «оппозиционеров») были не способны к самостоятельной массовой мобилизации. Почти не было крупных трудовых конфликтов, в массе своей рабочиезанимали выжидательную позицию (ждали, когда смогут воспользоваться первыми плодами реформ, приветствовали «народные приватизации»). Исключениями являлись так называемые «директорские забастовки», протесты бюджетников, организованные традиционной профсоюзной федерацией — ФНПР, и некоторые категориальные забастовки рабочих-профессионалов, организованные «альтернативными» профсоюзами (авиадиспетчеров, железнодорожников). Другие социальные инициативы (интеллектуальные кружки, экологические ассоциации, жилищные объединения) если и не прекратили свое существование, то были либо включены в новые властные структуры (умножились экспертные группы, общественные комитеты при Думах, правительствах и т. п.), либо превратились в НКО (и стали получать средства от иностранных фондов) или в бизнес-структуры.
«Общественникам» не осталось места на публичном поле битвы, которое было крайне идеологизированным и сталкивало два четко «штампованных» лагеря: «за» или «против» реформ. До тогдашней публичной сферы не доходили слабые голоса большинства народа, который в целом поддерживал реформы, но хотел бы обсудить, какие именно и какой ценой. Ставшие в те годы подконтрольными новой демократической интеллигенции крупные СМИ не пропускали эти голоса, показывая события в черно-белых цветах и крайне враждебно и нецензурно отзываясь об оппозиции. Народ как бы застыл в ожидании исхода битвы и достаточно пассивно наблюдал, как оба лагеря воюют друг с другом. Как нам кажется, отношение лидеров того и другого лагеря к общественным инициативам (апелляции к «народу» и призывы к мобилизации) было исключительно инструментальным. Так же как отношение к идеям, которыми они оперировали. Любопытно отметить, что противоборствующие стороны обменивались одинаковыми обвинениями. С одной стороны раздавалось: «Это мы — демократы, они конфисковали демократию, узурпировали властъу народа», с другой: «Мы защищаем демократию от красно-коричневых демагогов и экстремистов». С одной стороны звучало: «Долой фашизм!», сдругой: «Остановим фашистскую угрозу!». Но ставка (для лидеров, а не для рядовых участников), по всей видимости, была иной — борьба шла за власть.
События октября 1993 года и кровавый исход конфликта показали, кто командует, и окончательно прикрепили «демократов» к власти, дискредитировав при этом демократические ценности и открыв дорогу нарастающему авторитаризму. Ельцинский лагерь победил в основном благодаря контролю над государственной машиной (армией, милицией, ОМОН, СМИ). Что же касается демократически настроенного народа, он уже не особенно реагировал на призывы к мобилизации. Разрыв между политическими демократами (стоящими у власти) и общественными демократами (остававшимися с народом) непоправимо увеличился. Последние надолго разочаровались в демократии и политике, ставшей «грязным делом».
В числе нынешних общественно-политических активистов есгь немалая доля тех, кто участвовал в этих событиях, причем как с одной, так и с другой стороны. Но если сегодня у защитников ельцинской власти эти события скорее вызывают неприятные воспоминания, то защитники Белого дома считают это действо героическим поступком.
На стороне «защитников Конституции» выступило очень много добровольцев и рядовых активистов (по разным оценкам, от 10 до 50 тысяч человек), побужденных к действиям политическими убеждениями. В течение двух недель активисты самоорганизовывались в дружины и полки, держали оборону (более двух недель), устраивали баррикады, жгли костры, проводили шествия и митинги, сменяли друг друга на дежурстве, помогали друг другу едой, оказывали первую медицинскую помощь, предоставляли ночлег. Приезжали на помощь, в том числе из других регионов (информация распространялась через партийные листки, сети политических организаций, а цена на транспорт тогда еще не стала непреодолимым препятствием к перемещениям по стране). Собралась очень пестрая публика: по политическим взглядам (иногда противоположным), организациям, занятиям, возрасту, стилю. Были и женщины, и подростки. Людей объединял дух общего сопротивления «антинародной власти». Сегодня участники тех событий особенно вспоминают этот дух братства и мужество дружинников, но при этом присутствует; горький осадок от поражения; грустная память о погибших, обида за пассивно-отрешенную позицию населения («москвичи продолжали жить, как будто рядом не стреляют»), а также смутное чувство, что их использовали («Все же сейчас, когда я об этом размышляю, мне кажется., что не все так просто и что во многом мы стали игрушками в чужих руках»)… Но до сих пор участие в обороне Белого дома служит для нынешних активистов знаком взаимного признания.
11 Интервью с лидерами и политиками демократического лагеря (взяты в апреле 1994 года). Полевое исследование Карин Клеман об уличных демонстрациях в Москве 1987-1994 годов.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta