Искра, веточки и пламя: к теории практического рефрейминга

Подведем промежуточные итоги. Из всех макросоциологических теорий, рассмотренных выше, самая подходящая для нашего объекта — подход, который уделяет особенное внимание лидерам и деятельности акторов по преодолению политических и социокультурных препятствий. Главная переменная — лидеры и их уполномочивающая деятельность. Однако предстоит еще выяснить, откуда берутся лидеры и как объяснить их расцвет. Этому посвятим отдельную (шестую) главу.
А пока повторим, что они не ангелы или инопланетяне, упавшие с неба, они обычные люди, которые в определенной ситуации проявляют качества, отвечающие запросам группы активизировавшихся людей. Образно говоря, попадая в среду готовых к действиям людей, лидеры становятся той искрой, из которой может возгореться пламя. Но костер зажжется, только если собраны первые веточки, то есть активистские сообщества, которые сейчас повсюду в стране пускают ростки.
И тут мы как раз подходим — к основной теории, которую считаем наиболее релевантной для понимания происходящей общественной активизации. Условно назовем ее теорией практического рефрейминга. Она наилучшим образом позволяет ответить на наш центральный вопрос: как обыватели становятся активистами?Поскольку активистские очаги развиваются скорее на микроуровне и имеют мало публичной видимости, они во многом ускользают от внимания макросоциологических опросов и мало поддаются макросоциологи-ческому анализу, охватывающему лишь фон, на котором происходят те или иные действия. Поэтому необходимо спуститься на микроуровень и тщательно, внимательно слушать и смотреть, что нам говорят и показывают сами люди. Ведь опросы фиксируют абстрактные представления и сводят анализ почти исключительно к когнитивному подходу. А новые активистские практики и установки вырабатываются из повседневных жизненных ситуаций и закрепляются в них. Поэтому их можно познать, только если рассматривать без отрыва от конкретного опыта человека, через метод наблюдения людей в конкретной ситуации. То, что люди «абстрактно» могут мыслить штампами, наиболее распространенными в какой-то культуре, еще не значит, что нет других норм, ценностей, ориентиров, к которым можно апеллировать в определенной ситуации.
Поэтому мы предпочитаем этносоциологический метод и прагматист-скую социологию. В таком подходе, кстати, присутствуют макросоциоло-гические факторы, так же как и структурные параметры, они просто имеют смысл лишь в том, как они испытываются людьми в конкретной ситуации. Это особенно наглядно видно на примере того, как люди-обыватели становятся активистами. Мы установили, что, если общие институциональные структуры в целом не приветствуют общественную активизацию, это вовсе не значит, что активизация невозможна в рамках данных структур. Конкретные случаи активизации уходят корнями именно в обычную институциональную среду. Обычные люди, которые жили обычной жизнью, вдруг начали активно действовать. Причем действовать отнюдь не в отрыве от,привычной им среды. Их действия в этой самой среде укоренены, но это не помешало им измениться и посмотреть на ситуацию другими глазами, стать самостоятельными акторами. Одним словом, даже при общественной культуре, поощряющей обывательские установки и поведение, обыватели не обречены, остаться обывателями на всю жизнь.
Что такое прагматистская социология? В России больше знают о прагматизме в философии (Чарльза Пирса, Уильяма Джеймса, Джона Дьюи30)
30 Социологи особенно ссылаются на Джона Дьюи. См. Оеыеу ^. ТЪе РиЬИс апс! из и меньше о прагматическом течении в современной социологии31. Между тем наши материалы, так же как и первоначальный их анализ, идеально укладываются в эту парадигму. Из прагматистской социологии32 мы берем несколько ключевых идей. Во-первых, угол зрения: преимущество отдается повседневной жизни — от индивида в конкретной ситуации взаимодействия с другими или с окружающей средой к, более общим картинам мира. Во-вторых, внимание к практикам и практическим испытаниям, которые составляют главный материал анализа. В-третьих, идея того, что взаимодействия и смыслы, во многом заданные «извне», испытываются каждый раз в конкретной ситуации и могут меняться, особенно в случае проблемной ситуации (когда априорные схемы действия и мышления не совсем подходят, вызывают дискомфорт или диссонанс).
Особенно полезными и вдохновляющими оказались для нас работы Ирвинга Гофмана33 и Лорана Тевено34.От первого мы взяли анализ фреймов35, который полностью ложится на материал поля и релевантность которого мы проверили на нескольких кейс-стади. Несколько слов об обосновании нашего выбора. Как уже понятно из предыдущих рассуждений, вероятность того, чтобы остаться обывателем, гораздо выше, чем вероятность стать активистом. Поэтому мы считаем особенно плодотворным теоретический подход И. Гофмана для осмысления процесса превращения «обывателей» в активистов. В отличие от закоренелых активистов, для понимания мотиваций которых необходимо учитывать вес мировоззренческих принципов или ценностей (но также не в отрыве от ситуации), «недавние» активизировавшиеся — и это основная масса — подключаются к общественной деятельности на основании практического смысла или чувства. То есть активизация людей является не прямым результатом сознательного интеллектуального или идеологического размышления, а происходит в определенном контексте (при определенных условиях), в непрерывной взаимосвязи с практиками и мало рефлексируется (по крайней мере не сразу). В этом смысле знаменательной составляющей процесса активизации является рефрейминг, или трансформация фрейма.
Анализ фреймов тем более нам подходит, что он используется в теориях коллективных действий, хотя и в несколько другом понимании. Как мы уже писали, эти теории делают акцент не на процессе изменения фреймов, а на фрейм-деятельности, то есть на том, как люди, уже ставшие активистами, и в первую очереди лидеры, занимаются конструированием, распространением и институционализацией (стабилизацией) определенных активистских фреймов36. Данный подход скорее помогает анализировать второй этап фрейм-трансформации, когда изучаются условия, позволяющие закрепить изменения первоначального обывательского фрейма.Наконец, теория Гофмана в отличие от ультрасубъективистских теорий феноменологов, для которых социальная реальность почти полностью поддается конструированию свободными действующими субъектами, напоминает, что привычный фрейм — жесткая матрица, которая мало поддается воздействиям со стороны взаимодействующих лиц. Геннадий Батыгин формулирует «теорему Гофмана» таким образом: «Попробуйте определить ситуацию неверно, и она определит вас»37. Эта формула несколько утрирует структуралистскую составляющую теории Гофмана, однако позволяет понять, почему активистский фрейм остается маргинальным в таком обществе, как Россия.
Поскольку общественными активистами становятся люди из среды социально ущемленных и лишенных власти, добавляется еще одно существенное препятствие для трансформации фрейма — социальное неравенство перед заданными фреймами (рамками). Как отмечают многие теоретики (неомарксисты, в частности), невластные типически живут в привычных рамках субординации (подчинения). Для того чтобы они поставили эти рамки под сомнение, необходимы почти чрезвычайные условия.
С одной стороны, теория Гофмана позволяет учесть силу тяжести привычных рамок действий, а с другой — обратить внимание на возможность многообразной интерпретации ситуации и взаимодействия в ней, особенно в случае кризисной ситуации. По Гофману, вероятность того, чтобы действовать по привычной схеме, гораздо выше, чем вероятность того, чтобы начать оспаривать эту схему и тем более изменять ее. Однако действительность многогранна, и рамки ситуации — не железные стены, возможны расхождения, нестыковки, трещины, через которые открывается путь к становлению активистского фрейма.
Что касается теории Лорана Тевено, она нам позволяет осмыслить многообразие «режимов вовлеченности» (еп$а$етеп(:), то есть состояние людей и вещей, «вовлеченных» в ту или иную прагматическую деятельность. Б зависимости от режима (от «режима близости» до «режима публичности») люди по-разному взаимодействуют между собой и подходят к разным ситуациям. Особенно важно здесь, что люди постоянно и незаметно переходят от одного режима к другому, это допускает многообразие в поведении одного и того же человека. Например, женщина одновременно может быть активисткой (дежурит во дворе у незаконной застройки), бабушкой (сидит с внуками) и хозяйственным субъектом (вяжет носки).
Кроме того, — и это соответствует нашим наблюдениям, — Тевено подчеркивает, что изменение обычных смыслов и практик происходит под воздействием проблематичной ситуации, которая вызывает споры и ставит под вопрос привычные представления о состоянии дел и вещей.
Также примечательно, что главные вопросы для Тевено — способы координации между людьми и возможность перехода от близкого (или локального) к общему — перекликаются с нашим вопросом о путях трансляции активистского фрейма и возможностях обобщения опыта.
Наконец, теория Тевено обращает наше внимание на взаимоотношения между активистской деятельностью и повседневной средой бытовых требований, что перекликается с нашей гипотезой о том, что для успешного развития активистского опыта необходима его укорененность в знакомой и привычной среде.
30 Социологи особенно ссылаются на Джона Дьюи. См. Оеыеу ^. ТЪе РиЬИс апс! из РгоЫетз. N6^ Уог1с: Но1с, 1927. На русском языке см.: Алиева Д. Я. Парадигматические сдвиги в социологии по
вседневности: концепция Мишеля Маффесоли // Социологический журнал. 1995.
№1. С. 110-122; БурдьеП. Практический смысл. Москва: Алетейя, 2001;Хархордин О. В.
Прагматический поворот: социология Л. Болтански и Л. Тевено // Социологические
исследования. 2007. № 1. С. 32-41.
32 Мы предпочитаем этот термин выражению «прагматическая социология», которое
может создать ложное впечатление о социологии, не имеющей практического приме
нения. Огромное количество современных социологов вписываются в прагматистскуго
социологию, наиболее сильно развивающуюся с конца 70-х. Среди множеств работ ци
тируем: Ое Сепеаи М. Тпе Ргасйсе о{ еуегус!ау Ше. Вег1се1еу: Шг/егаСу ог» СаШогша Ргезз,
1984; 5сосс 7. С. 5ееш§ Ше а ЗгаГе: Но\у Сепшп БсЪетез {о 1тргоуе Ше Ншпап СошШоп
Науе РаИео!. Ней/ Неауеп: Уа1е ЦшуегаСу Ргезз, 1998; Ьасоиг В. КеаззетЫт^ йае 5оаа1.
Охгэгс! ИЛш/егагу Ргезз, 2005; Се/а? С., Л>5ерй1 (едз) Ь’Нёгйаяе йи рга^тайзте: сопШй
сГигЪатиё ег ёргеиуез йе стзте. 1л Тоиг сГАйзиез: ЕсНсюпз Ае ГАиЬе, 1992.
33 Гофман И. Анализ фреймов. Эссе об организации повседневного опыта. М.: ИСРАН,
Институт фонда «Общественное мнение», 2004; О значимости теории Гофмана с точки
зрения социологии социальных движений см.: Сё/аг О. Рошхщо! 5е тоЬШзе-нт? Ьез
гЪёопез с1е Гасйоп соИесЙУе, Рапз: Ьа Оёсош/егсе, 2007. Особенно IV глава: «Ье 1е§з
сГЕгу1п§ Нойгпап а 1а зосюю§1е <3е Гасйоп соПесйуе».
34 Т!^.еVепо(: I. Рга§тайс Ке^тез Ооуегпш§ Гпе Еп§а§етеп1: т/лЙ1 гЬе ТЛ/огИ: Ргот
РагоЛ^апгу Ю РиЬНс «ОиаИйсайопз» / К. Кпогг-Сейпа апд. Т. Зс^асЬА, едз., Ьопйоп:
ЯоиЙео’де, 2001; Тевено Л. Наука вместе жить в этом мире // Неприкосновенный запас.
2004. № 3(35). С. 5-14; Ш’уешэП. Ь’асйоп аи р!ипе1. 8осш1о@1е йез гёдппез с1′еп§а§:е-
тепи. Рап5, Ьа Оёсоиуегге, 2006.35 Напоминаем, что фрейм по Гофману обозначает совокупность привычных практик,
латентных смыслов действий и взаимодействий в определенной ситуации, которые
участниками взаимодействия воспринимаются как должные.
36 Напомним, что речь идет о двух других пониманиях фрейма. Либо о «культурном
фрейминге», или «когнитивном освобождении» (си1сиге /гат1п$, «со^тгйуе КЬегайоп»)
в рамках теории мобилизации ресурсов, либо о «символическом» мире социальных
движений, который резонирует с общим социокультурным контекстом — в рамках со
циокультурного подхода.37 Батыгин Г., вступительная статья к книге И. Гофмана.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta