Мотив действий: эмоции и ценности, а не рациональный выбор

На сегодняшний день самой спорной теорией коллективных действий является теория коллективного поведения. Исторически она играла в социологической науке ведущую роль с начала 1920-х до 1960-х, однако в наши дни подвергается жесткой критике — за преобладание психологизма, концепцию манилулируемых лидерами иррациональных толп, а также за то, что она отождествляет протестующее и девиантное поведение (особенно в ранних версиях теорий Гюстава Лебона11 и Габриеля Тарда12).Кроме теоретических искажений в работе этих авторов наблюдается явный идеологический перекос в сторону консерватизма.
Из концепций, существующих в рамках теории коллективного поведения, мы хотели бы подвергнуть критике популярную в России теорию Т.Р.Гарра13, выдвинувшего концепцию относительной депривации, результатом которой, по его мнению, становятся социальная фрустрация и протест. Гарр определял относительную депривацию как расхождение между притязаниями и реальным социальным положением людей. Так, люди склонны бунтовать, если их положение сравнительно хуже положения других, другими словами, если они испытывают зависть. Несмотря на простоту схемы, она, в сущности, ничего не объясняет. Мало ли в России людей, которые резко все потеряли, в то время как другие резко обогатились? Но мы отнюдь не видим сносящих все на своем пути озлобленных толп. Таким образом, вопрос, почему одни недовольные протестуют, а другие — нет, остается открытым.
В более поздних версиях парадигмы социологи пытались отбросить коллективный психологизм. Например, в теории Смелзера14 коллективное поведение обусловлено главным образом социальными условиями. Он выделяет структурные факторы, способствующие коллективному поведению, главные из которых — структурная напряженность (расхождение между системой верований или ценностей общества и реальной окружающей обстановкой) и процесс распространения обобщенного верования. Однако его теория тоже мало объясняет, почему люди начинают одинаково реагировать на «структурную напряженность» или почему они стали разделять одни и те же (иррациональные) верования.
Другими словами, даже в усложненных схемах люди исчезают за структурами или же являются иррациональными объектами факторов-раздражителей.
Именно в противовес теории коллективного поведения возникла теория рационального выбора15, которая предполагает, что люди действуют коллективно исходя из рационального расчета: они сравнивают потенциальный выигрыш и издержки своего участия в коллективных действиях. Этот подход, однако, почти до нуля сокращает возможность коллективных действий в современной России. Например, чтобы решить проблему, с которой сталкивается обычный человек в российском обществе, наиболее рационально (с точки зрения выигрышей и издержек) было бы бездействовать и ждать, пока воображаемое патерналистское государство решит проблему, или же предпринять какие-то действия в рамках имеющейся сети неформальных межличностных отношений. Этот выбор (он соответствует наиболее распространенной практике и господствующей структуре властных отношений) имеет все шансы оказаться более эффективным, менее затратным и, несомненно, менее рискованным, чем коллективные действия, и тем более открытый протест.
Вышесказанное отнюдь не означает, что нынешние общественные активисты действуют иррационально. Просто расчет, тем более индивидуальный, не является единственным мотивом их действий. Как показывают наши полевые исследования, мотивы у всех людей разные. Они могут быть как вербализованными (высказанными в интервью), так и существующими на уровне ощущений (проявляющимися в наблюдениях).
Мотивом для первых шагов на пути к социальному протесту часто служит ощущение угрозы, нависшей над социальным благополучием индивида или семьи. Сколь бы неромантичным это ни казалось, но люди редко активизируются «во имя всего человечества», гораздо чаще активизация происходит вокруг проблем, связанных с личной ситуацией и прагматическими интересами (чтобы не выселили из дома, чтобы не платить высокие коммунальные платежи, защитить площадку перед домом, получить льготные лекарства). В таком удаленном от политики обществе, как российское, чтобы коллективное действие было привлекательным, люди, погруженные в бытовые проблемы, должны видеть в нем смысл. Локальные кампании проводятся именно по конкретным практическим вопросам (воспрепятствовать планам строительства нового дома или автостоянки на месте зоны отдыха, не дать выселить людей из общежитий, получить государственные деньги на капремонт, вернуть льготы, добиться повышения зарплаты).
Пожалуй, одним из самых мощных стимулов к началу активных действий является возмущение. Людей возмущает:1)несправедливость (когда у них отнимают их права без легитимных на то оснований); 2) произвол (когда наделенные властью лица злоупотребляют, своими полномочиями); 3) покушение на человеческое достоинство (когда люди чувствуют себя униженными, оскорбленными, отрицаемыми как люди). Ценностная составляющая мотива действий в данном случае очевидна. Приведем несколько примеров высказываний: «Мы же купили свои квартиры (стали собственниками участка), по какому праву у нас ее (его) отбирают?», «Просто невозможно не возмущаться, когда видишь, в каком бедственном положении находятся люди, которые честно работали всю жизнь», «Мы заслужили эти льготы, как они посмели отнять их у нас?», «Они все могут себе позволить, плевать им на нас», «Мы для них не люди, мы не существуем»…
В этих словах выделяется еще один мотив, который выражен в местоимении «мы»: еще нельзя говорить о наличии четко осознанной и сформированной коллективной идентичности, но уже есть ощущение, что я -не один в таком положении, а нас много. «Мы» — не вполне оформленное сообщество людей, над которым нависла одна и та же угроза и которые стали заложниками схожей несправедливости. Для идентификации этого «мы» используются разные слова: «обманутые (соинвесторы, земельные дольщики, жители)», «униженные пенсионеры», «мы все потенциальные бомжи», «мы не рабы». Все эти определения объединяет одно — сопоставление себя и других, ощущение духовной близости с другими жертвами несправедливости, сочувствие (для тех, кто сам не жертва). Коллективный характер этих проблем (например, под угрозой находится не только собственная квартира, а весь дом, не личные льготы, а социальная помощь целым категориям льготников) постепенно приводит людей к пониманию необходимости именно коллективных действий.
Именно эмоции и понимание необходимости публичного протеста превращают чувство в действие. К публичному протесту люди приходят, осознав бесполезность кабинетных или письменных дискуссий, почувствовав себя одним из тех, кто решился вынести сор из избы и публично осудить несправедливость.
Акцентируем внимание на значимости протестного момента: ни одна более или менее продолжительная гражданская инициатива, а тем более движение, не обошлись без использования протестных моментов. Практика всех наблюдаемых нами инициатив показала, что не прибегая к протесту, что-либо доказывать, требовать или отстаивать невозможно. В российском обществе настолько глубоко укоренена властная система,что просто выражая альтернативные взгляды или действуя автономно, ничего нельзя добиться. Если общество не использует протест, стражи существующего порядка — наверху и внизу — не дадут установить иной порядок.
Так, часть гражданских инициатив возникла благодаря новым возможностям управления своим домом, которые формально предоставил жителям Жилищный кодекс. Однако, сделав только первые шаги, инициативы сразу столкнулись с множеством препятствий: в первую очередь, со стороны местной власти, но также и со стороны бизнеса, жилищно-коммунальных монополистов и, к сожалению, части самих жителей, которые не желают менять ставшую для них привычной схему действий. Преодолеть же эти препятствия без ведения коллективной борьбы невозможно.
Протест имеет и еще одно важное свойство: он делает очевидным, кто — «с нами», а кто — «против нас», и таким образом объединяет участников акций протеста. Именно в ходе протестаустанавливаются солидарные отношения между «нами», утверждается понятие «мы», ломаются привычные частные доверительные отношения между «мной» и «своим» начальником или чиновником.
Таким образом, коллективный протест (публичное заявление о своем несогласии) и заложенный в нем эмоциональный заряд (наряду с ощущением угрозы и чувством возмущения несправедливостью) составляют два значимых момента активизации.
На то, что эмоции имеют большое значение, указывают и сторонники теории коллективного поведения. Однако мы отвергаем выдвинутый ими тезис об иррациональном характере коллективных действий. Действующие вместе люди — не безмозглая толпа, а эмоционально заряженные личности, которые протестуют против несправедливости и признают себя братьями по несчастью или борцами за справедливость.
Некоторые авторы, работающие в данной парадигме, также оспаривают иррациональный характер коллективного поведения. В этой связи стоит упомянуть концепцию «возникающих» (эмержентных) норм Р.Тернера и Л. Киллиана16. Эта концепция отвергает понятие однородности и единодушия толпы и механизм эмоционального и бессознательного заражения. Напротив, она говорит о том, что люди, которые вступаютво взаимодействие, настроены и вовлечены в коллективное поведение по-разному, но постепенно они вырабатывают общие нормы поведения в рамках определенной ситуации. Новые нормы возникают в процессе коммуникации и интеракции между людьми в ситуации, когда традиционные нормы начинают казаться неприемлемыми. Таким образом, главным объектом исследования становится процесс образования новых норм поведения в конкретной ситуации взаимодействия. Мы подробнее остановимся на этом вопросе, когда будем рассматривать процесс реф-рейминга. 11 Лебон Г. Психология народов и масс. Макет. СПб., 1995.
12 Тард Г. Преступник и преступление. Сравнительная преступность. Преступления
толпы. М.: Инфра-М, 2008.13 Гарр Т. Р. Почему люди бунтуют. Питер, 2004.
14 Смелзер Н. Социология / пер. с англ. М.: Феникс, 1998. Гл. 19.
15 01зоп М. Тпе Ьо§1с о? СоПесп’уе Асйоп: РиЬПс Соодз апд Ле Тпеогу о! Сгоирз.
СатЬгИ§е, МА: Нагуагё Шггегагу Ргезз, 1965; ОЪег$сШ1 А. Яап’опа! СЬо!се ш СоПесоте
Ргогезсз // КайопаИгу апо1 Еоаегу. 1994. №6. Р. 79-100.16 Тигпег К. И., КПИап I. М. СоПесйуе ЪеЬауюг. ЕпдИет/тоой СШ&, N. У.: Ргеппсе На11,1957.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta