Движение обманутых соинвесторов

«Обманутые соинвесторы» (или дольщики) — так себя назвали люди, обманутые строительными пирамидами. Это сотни тысяч человек, которые передали все свои сбережения преступным строительным фирмам или фондам и потеряли их после приостановки строительства. В итоге они оказались без новой квартиры, без другого жилья (старое, если оно имелось, они, как правило, уже продали) и без сбережений. У всех в руках договор со строительной фирмой, нередко положительные решения суда, а в голове — уверенность в том, что власть — местная или федеральная — несет ответственность за сложившуюся ситуацию.
Причина данной проблемы коренится в курсе на либерализацию строительной отрасли. Отказ государства от контроля над деятельностью строительных компаний стал причиной многочисленных авантюр в сфере жилищного строительства, организованного по принципу соинвести-рования строительства будущими владельцами квартир. В 2000-е годы в стране появилось несколько сотен тысяч обманутых соинвесторов — людей, вложивших все свои накопления в компании, которые обещали построить им квартиры и обанкротились на начальном этапе строительства. Очевидно, что во многих случаях это была преднамеренная афера. Соинвесторы требуют от государства дать им жилье или предоставить льготы надежным строительным компаниям, чтобы заинтересовать те в достройке домов, в которых находятся квартиры соинвесторов.
Общим для всех жертв этого мошенничества является чувство отчаяния. Люди в один момент потеряли и свое жилье, и надежду на новое жилье, а шаги, предпринятые для восстановления справедливости — письма, обращения, судебные иски, — не привели к какому-либо результату. От властей приходят «отписки»; решения судов, даже положительные, не исполняются. Многие пострадавшие готовы предпринимать отчаянные меры, вплоть до голодовки.
Приведем некоторые цитаты:
«Мы готовы голодать до победного конца. У нас выбора, нет, нам терять нечего, нам жить негде. Люди продали квартиры, вложили деньги, то есть снимают квартиры. А я живу вообще в бараке»
(житель Смоленска, участник голодовки в Москве 25 сентября 2006 года) «Нам ничего не остается, как идти на голодовки, потому что в эти стройки вложен кусок жизни каждого человека! 5, 10, 15 лет. Я 14 лет вложил в это!Я14 лет работал, получается, бесплатно, просто для того, чтобы эти деньги украли. Я с этим до конца моей жизни не смогу смириться»
(житель Белгорода, участник голодовки 25 сентября 2006 года) «Люди издерганы. Боту нас, например, одна женщина заболела сахарным диабетом на этой почве. Есть суициды. Понимаете, люди умирают от инфаркта. Молодежь ссорится. Ну, не знаю. Это очень трудно. Мы не можем
ни работать, ни жить нормально»
(участница митинга в Москве 16 мая 2006 года)
С самого начала люди самоорганизовались достаточно эффективно и быстро. Как только стало понятно, что строительство остановлено, люди начали собирать информацию. Самые инициативные из них достали списки вкладчиков своего объекта и всех обзвонили. Жертвами аферы стали многие молодые люди и представители так называемого среднего класса, то есть те, кто имел возможность, накопив деньги, купить квартиру, и у большинства из них был доступ к Интернету. Во многом через Интернет люди налаживали контакты друг с другом: сначала жертвы одного и того же строительного проекта, чтобы создать инициативную группу, затем -инициативные группы города, чтобы поднять вопрос на городском и далее на региональном уровне. Часто коалиции создавались по принципу принадлежности недостроенного объекта к той или иной инвестиционной компании, чтобы эффективнее бороться с единым оппонентом. Рассказывают сами участники.
«Мы сами организовались. Просто очень сложно, когда ты один. Идешь к юристам, нанимаешь адвоката, который берет деньги и ничего не делает. Есть две категории, адвокатов — которые берут деньги и ничего не делают и которые берут очень большие деньги (смеется) и как бы…»
«Ну, как-то начали по Интернету общаться. Потом назначали какие-то встречи, и в конечном итоге это переросло в такое движение. Потому что по одному мы вообще не можем пробить эту стену. Когда приходишь один, с тобой даже не хотят общаться, когда приходят двое, уже как-то более или менее слушают. А когда приходит группа, и мы говорим, что мы — инициативная группа, тогда уже что-то невнятно начинают отвечать».
«Ну, мы такие же вкладчики. Теперь мы все друзья, теперь мы знаем, кто с кем должен будет жить рядом. Мы просто люди, которые более инициативные. И мы объединили, в частности, свой дом, единственный дом, который стоит и видит, что он без окон, без дверей. Потом потянули остальных вкладчиков. Вот сейчас мы выступаем единым фронтом».Движение обманутых соинвесторов получило широкое освещение в СМИ, тем более что нередко среди жертв оказывались сами журналисты или их знакомые. Интерес СМИ к этой проблеме дал активистам преимущество — им было проще собрать людей в одно движение, поднять вопрос до федерального уровня и огласить свои претензии.
Таким образом, решающим мотивом для объединения стало осознание ограниченности своих индивидуальных возможностей (тем более перед «стеной союза чиновников и бизнеса») и стремление усилить свои позиции. Важную роль в установлении контактов сыграл Интернет: многие инициативные группы имели свой сайт, на котором люди смогли получить соответствующую информацию и найти контакты. С 2006 по 2008 год также существовал сайт специально созданного информационного агентства «Открытое письмо власти», освещающий проблемы обманутых инвесторов, — тл™пу. р15то-у1азй.пен11, куда присылали свои материалы инвесторы со всей страны.
Обманутые дольщики считают себя «пострадавшими» и «жертвами», то есть их коллективная идентичность сложилась. Кроме того, они считают себя честными и прогрессивными людьми (они сами платили, не просили помощи у государства), которых обманули фирмы и власть. Фирмы — потому, что собрали деньги, а потом либо исчезли, либо обанкротились, либо просто приостановили строительство из-за нехватки средств. Власть — потому, что после первых разбирательств с фондами и строительными фирмами стало понятно, что брать с них нечего, даже если суд признает право людей на квартиру или возврат денег, а во многих случаях местная власть выступала заказчиком строительства или гарантом инвестиционного контракта. Кроме того, люди хорошо помнят мощные рекламные кампании, в которых местная или региональная администрация расхваливала тот или иной проект. Именно поэтому требования обманутых дольщиков в первую очередь обращены к местной или региональной власти. Федеральная власть в данном случае является гарантом соблюдения прав потребителей, она призвана контролировать ситуацию и должна была не допустить массового мошенничества.Какой видят власть обманутые дольщики? Вот несколько пунктов из очень длинного списка претензий;
1. Власть завязана на бизнес: «Очень сложно пробиться. Потому что почти
во всех компаниях замешаны чиновники, так или иначе, есть сговор. И поэтому на самом деле очень сложно добиться каких-то результатов».
2. Власть коррумпирована: «Все хотят получить побольше денег за наш
счет. <... > Это коррупция, это невыполнение договоров, начиная с местной
организации и кончая на самых верхах, там, в правительстве Московской области. Вот эта коррупция, вот эта борьба за деньги, что ли, я не знаю»,
3. Власть глуха к требованиям людей: «Мы все время проводим в бесконечных коридорах чиновников, где ничего в конечном итоге не решается.
Мы ходим по этим митингам, разным акциям. Вообще, очень сложно сдви
нуть эту систему, эту незыблемую гору».

4. Власть уходит от ответственности: «Городская администрация заключи
ла договор с «Социальной инициативой», Она выделила им участки, явилась
стороной контракта, а потом говорит: «Мы ни за что не отвечаем, «Социаль
ная инициатива» ничего не строит, а мы вообще ни за что не отвечаем».
5. Власть несправедлива: «Я считаю, что государство, которое я. кормлю,
по отношению ко мне поступило несправедливо, так же как и ко всем ос
тальным вкладчикам».
6. Власть не исполняет законы: «Но сейчас наши люди оказались в ситуа
ции стихийного бедствия — без жилья. И в этом стихийном бедствии виновна исполнительная власть нашей страны, которая не исполняет законы».

7. Власть презирает народ: «Мы везде приходим, и такое впечатление,
что мы какие-то ВРАГИ! Что мы мешаем им жить -депутатам, чиновникам,
правоохранительным органам (смеется)! Это очень ощущается»; «Идет какая-то игра, опять издеваются над вкладчиками, более того, над народом».
8. Власти не нужны люди: «Государству мы нужны, когда мы платим налоги. А когда у нас возникают проблемы, получается, что не государство живет
для людей, а люди для государства. Отработанный материал просто».
9. Власть — враг народа: «Сколько можно, я палаточников поддержала. И
видела все: и ОМОН с собаками, и как солдат пригнали — таких же, как мой
сын, восемнадцатилетних. Я смотрела на этих солдат со слезами на глазах.
<...> Я просто представила, что вот мой сын пойдет в армию, и я буду думать, что он защищает Родину, а его тоже выставят против беззащитных
женщин. У нас ни оружия, ничего не было».
Это цитаты из интервью с рядовыми участниками различных акций 2006 года. Они объясняют, почему обманутые дольщики самостоятельнои с большим рвением пошли на объединенные акции. Видно это и по требованиям на плакатах.
Митинг в Москве 26 мая 2006 года, 2000 участников: «Громов, Тихонов, достройте оплаченное жилье!», «Власть к ответу!», «ВВП. Чтобы стимулировать рождаемость в российских семьях, нужно отдать обманутым дольщикам их квартиры!».
Или вот лозунги митинга 25 сентября 2006 года в Москве перед началом голодовки, 500 участников: «Меняю место на Горбатом мосту на квартиру чиновника», «Щербинка ~ не Сталинград, чиновник — фашист», «Тверские чиновники спихивают недострой на обманутых по их вине людей!!!», «Адлшнистрация Смоленска бездействует’», «Власти! Почему оплаченное нами жилье нам недоступно?».
Власть на решительные и массовые действия соинвесторов ответила четырьмя способами.
Во-первых, она изобразила заботу. Вследствие массовой мобилизации 2006 года было создано множество комиссий при органах федеральной власти, но власть не признала свою ответственность, а законы, которые были приняты, являются, по мнению самых дольщиков, полумерой, призванной ограничить строительный беспредел только в будущем.
Во-вторых, были предприняты попытки (удачные) разделить людей. Кому-то из лидеров движения быстро дали квартиру — после этого те прекратили свое участие. Были составлены списки пострадавших, которые признавали потерпевшими не всех обманутых соинвесторов, кроме того, за разными потерпевшими признавались разные права.
В-третьих, были сделаны попытки (неудачные) запугивания участников движения, разгона митингов или палаточных лагерей, блокирования милицией зданий, где проходили голодовки.
И в-четвертых, власть начала контрпропаганду.
Обманутых соинвесторов стали изображать как наивных людей, поверивших в красивые слова мошенников о дешевом жилье. Эту риторику, которую сначала использовали чиновники, подхватили и журналисты, в том числе из либеральных СМИ3, — они стали с удовольствием выражать негодование, почему, мол, митингующие обратились к государству, хотяэто вопрос рынка, личного риска и личных денег, при чем здесь государство? Эти обвинения задели активистов движения. Судя по тому, насколько часто обманутые дольщики приводили одни и те же аргументы, они чрезвычайно важным считают то, что они «от государства ничего не ждали», «не просили у государства бесплатного жилья», «сами заплатили за свои квартиры и по рыночным ценам».
Именно поэтому ложная пропаганда, нацеленная на дискредитацию их борьбы, так сильно их возмущает. Вот некоторые цитаты:
1. «.. .А когда эта компания лопнула, власть отвернулась от нас и сказала:
«А зачем вы понесли, деньги? Это же все равно, что вы их проиграли в казино».
Мы отвечаем.: Мы не играли в казино, мы. не покупали, счастливые фишки, мы
не покупали фишки МММ, мы вложили кровью и потом заработанные деньги
в жилье! Мы помогали государству строить жилье, мы не просили у государ
ства бесплатного жилья. А строя для себя жилье, мы помогаем строить это
же бесплатное жилье».
2. «Обвиняют нас, потерпевших. Я от государства не жду! Нет! Я хочу ку
пить, вот дайте мне возможность купить, на мои деньги купить квартиру».
3. «И платили мы, не как там говорят: «МММ, вы хотите дешево, сыр
в мышеловке».
4. «Ангажированные сытые журналюги, вроде Черкизова с «Эха», <...> показывают несчастных людей этакими буратинками, возжелавшими неправедного за счет других».
Стоит отметить, что операция по дискредитации источника гордости активистов («мы сами купили») была эффективной: журналисты отвернулись от этого дела, и сегодня о нем уже почти не пишут, хотя и проблемы остались, и акции протеста по-прежнему проводятся.
Хронологически самые крупные и хорошо скоординированные выступления прошли с конца 2005-го до второй половины 2007 года. Тогда почти каждую неделю в столице и во всех крупных городах собирались многотысячные митинги. Они были тщательно подготовлены координационным (неформальным) оргкомитетом. Яркие и красноречивые транспаранты готовились заранее, а сценарий действа тщательно продумывался (благо в рядах активистов были журналисты и пиарщики). В качестве примера можно привести трехтысячный митинг на Калужской площади в Москве 27 ноября 2005 года, на котором участники акции установили два гроба с надписями: «Жилье для людей» и «Программа президента «Доступное жилье»».Кроме того, в Москве прошли две длительные голодовки. С 25 сентября по 5 октября 2006 года — голодовка жертв компании «Социальная инициатива» (от 12 до 20 голодающих), которая сопровождалась ежедневными митингами поддержки. И с 17 апреля по 8 мая 2007 года — всероссийская эстафетная голодовка с участием людей из разных регионов (от 15 до 20 голодающих). Затем голодовки прошли и в других городах.
В мае 2006 года оргкомитетом обманутых соинвесторов была организована и проведена самая необычная акция, которая имела широкий резонанс. Утром 19 мая без какого-либо разрешения несколько сотен активных участников коалиции пришли к Белому дому, разбили палатки и обороняли палаточный городок в течение всего дня. Эту акцию показали все телеканалы. Ночью палаточный лагерь был разогнан (довольно мягко) ОМОНом, однако соинвесторы взяли на вооружение новую форму протеста, и палаточные лагеря начали организовываться на площадях и около недостроенных домов в разных регионах страны. 11 Сайт существует до сих пор, но сегодня он является коммерческим и занимаются им уже не активисты движения.12 См., например, передачу на «Эхе Москвы» от 20 мая 2006 года: «Кто виноват, тго люди остались без денег и жилья?». Ь[±р://№ту.есЬо.тз1сш/рго§гатБ/ИкЬеп/43б25/

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

    • Резервуар хранения
    • Резервуары для хранения нефти, нефтепродуктов и химических жидкостей
    • emkoct.ru
     

Статистика:

Meta