Движение жителей общежитий

Именно так себя называют жители общежитий, активно борющиеся за право на жилье. Этот термин — однозначно не социологический конструкт, а знамя активных жителей общаг.
Об этом движении тем более можно говорить, так как оно представляет собой одно из наиболее хорошо структурированных движений, объединяющих людей с общими целями, общей судьбой и жизненными условиями. Отметим, что это движение выросло из сетевых взаимоотношений между самоорганизующимися домовыми комитетами, которые осознали необходимость объединения для признания своего существования на федеральном уровне.
«Ноги» этой проблемы «растут» из нарушения законов о приватизации предприятий первой половины 1990-х годов. Новые владельцы заводов были обязаны передавать жилой сектор на баланс муниципалитетов, но вместо этого многие включали его в уставной капитал компаний. Зачастую вместе с предприятиями были приватизированы и общежития, несмотря на то что в них жили люди, не имевшие другого жилья. Новый Жилищный кодекс еще больше усугубил и без того тяжелое положение жителей общежитий: в нем просто-напросто забыли о существовании такой категории граждан, как люди, постоянно проживающие в общежитиях (а это более 2,5 миллиона). В результате общежитские оказались «персонами нон-грата». После вступления в силу в марте 2005 года нового Жилищного кодекса жители общежитий начали требовать признать свои права на жилье — то есть предоставить им право приватизировать свои комнатыили заключить договор социального найма. По их словам, они просто требуют признать за ними те же права, что есть у обычных жителей.
Для них это тем более важно, поскольку они, как самая, уязвимая категория граждан (без четкого правового статуса, многие — малообеспеченные семьи, многие — беженцы) больше других подвергаются угрозе принудительного выселения. Мы зафиксировали множество случаев, когда частные владельцы зданий и государство пытаются выселить жителей общежитий (насильственным образом, даже без решения суда), уплотнить их (заселить в одну комнату несколько семей) или ввести оплату за жилье в несколько раз выше, чем обычно.
Произвол собственников общежитий стал причиной быстрой активизации жителей. В первую очередь они организовали комитеты, чтобы оказать коллективное сопротивление попыткам выселения, отменить установленный собственником пропускной режим и не платить безумные деньги за ЖКУ.
Большую роль в мобилизации сыграла и вопиющая несправедливость ситуации: новое законодательство не только отрицает наличие прав у жильцов общежитий, но и сами они как люди не существуют. «Мы вообще бесправны», — возмущались жители общежитий на своих сходах. «Нас вообще нет в Жилищном кодексе», «Нас продали вместе с домом», «Мы новые крепостные», «Нас нет даже на бумаге — написано, что дом не обременен жильцами».
Стоит также подчеркнуть, что само устройство жизни в общежитиях уже предполагает коллективность — большинство постоянных жителей годами жили вместе, нередко вместе работали. Даже если во многих общежитиях некоторые комнаты и приспособили для жизни отдельных семей (особенно в семейных общежитиях), сохранились места общего пользования и система дежурства по этажам. В таких условиях создать комитеты по этажам, подъездам, а далее по дому — несложная задача, особенно если это жизненная необходимость. Ячейки самоорганизации, как правило, создаются сначала по инициативе нескольких подвижников, затем информация распространяется, и в ячейку вступает большое количество членов.
Правда, когда приходят милиционеры или бандиты во главе с комендантом общежития, чтобы начать выселение, активно им противодействует лишь меньшинство. Другие либо демонстрируют пассивность в надежде на то, что их лояльность будет вознаграждена, либо оказывают посильную помощь — сидят с детьми активных жительниц или готовят еду для «бойцов». Но, несмотря на это, взаимопонимание и взаимная поддержка в общежитиях все же выше, чем в многоквартирных домах.
Самую большую активность общежитские проявили в 2005-2006 годах, когда собственники почувствовали, что законодательство и местные власти позволяют выселять людей из общежитий, и начали усиленно вытеснять жителей из их домов, с тем чтобы превратить их в гостиницы.
Первым делом общежития одного города начинали сотрудничать между собой. Как правило, когда одна общежитская группа активно заявляла о себе (сначала кампанией в прессе, небольшими пикетами, акциями прямого сопротивления), другие общежития узнавали об этом и выходили на контакт. На этом этапе подключались и некоторые группы более опытных активистов — либо от партий (в частности, левые маленькие группировки, но где-то и «Родина», РКРП и КПРФ), либо от городских координационных комитетов, созданных на волне протеста против монетизации. Эти активисты принесли организационную и — довольно часто — квалифицированную юридическую помощь. В результате образовалось множество городских движений жителей общежитий — в Перми это «Пермские общаги», в Омске — Совет жителей общежитий, в Москве — Движение общежитий Москвы и Подмосковья (ДОМ), в Ижевске — «Ижевские общаги».
Городские движения за короткий срок наладили между собой связи -посредством Интернета, телефона, проведения межрегиональных встреч и конференций. Иногда жители общежитий узнавали о ведущейся борьбе за их права из сообщений СМИ. Например, битва между жителями и новыми «собственниками» (УФСИН) московского общежития в Ясном проезде! освещалась СМИ достаточно широко, после этого лидер совета дома получила десятки звонков со всего города и из других регионов.
Б июле 2006 года в рамках Российского социального форума в Санкт-Петербурге было создано Всероссийское движение жителей общежитий. В общее движение тогда вошли представители более десяти городов -Москвы, Ижевска, Перми, Санкт-Петербурга, Ярославля, Кирова, Череповца, Нефтеюганска, Томска, Чебоксар, Ханты-Мансийска и других. Теперь стало возможным проведение общероссийских кампаний за признание статуса жителей общежитий на уровне федеральной власти и подтверждение статуса в законодательстве. С этой целью в 2006 году прошли две всероссийские акции протеста, движения жителей общежитий (5марта и 30 сентября), в которых приняли участие десятки городов (в каждом городе в акциях участвовали от 100 до 500 человек). Требования были общими — право на приватизацию комнат и передача общежитий в ведение города.
Упорное сопротивление жителей общежитий, которые непрерывно вели общественные кампании, обращались во все инстанции, дало результаты. К концу 2005 года высокие представители власти были вынуждены признать существование проблемы, и к концу 2006 года (7 июня) жителям удалось добиться того, что Верховный суд вынес решение в пользу проживающих в муниципальных общежитиях и узаконил приватизацию жильцами своих комнат.
Эта (частичная, так как еще не все проблемы решены) победа облегчила судебную борьбу. Увеличилось число выигранных дел по заключению договоров социального найма или бесплатной приватизации занимаемой жилплощади. Однако суды — этот огромный груз, который активные жители общежитий взваливают на свои плечи, иногда им помогают профессиональные юристы или юристы-самоучки (компетентные активисты, которые получили опыт на практике). Чтобы отстоять свои права, жильцам приходится штудировать законы, постигать все нюансы судебной практики и приобретать квалификацию, близкую к профессиональной. Выиграть суд можно лишь в том случае, если иск составлен безупречно грамотно, кроме того, суды низшей инстанции часто продолжают отказывать жильцам в удовлетворении их исков и им приходится подавать многочисленные кассационные жалобы.
Общежитские пытаются влиять и на само законодательство. Так, некоторые из их требований (в частности, признание права на приватизацию занимаемой жилой площади и запрет на выселение при смене собственников) были включены в поправки к Жилищному кодексу, внесенные депутатами Госдумы, сотрудничающими с жилищными активистами (в частности, Олегом Шейным и Галиной Хованской). Принятие этих поправок входит в список требований, которые жители общежитий озвучивают на акциях протеста. Однако эти поправки блокируются «Единой Россией» (они были приняты в первом чтении в июне 2006-го и до сих пор «дорабатываются»).
Подводя итог, еще раз отметим сплоченность участников этого движения. Несмотря на то что одни из них живут в муниципальных общежитиях, другие — в частных, третьи — в федеральных или даже «бесхозных», и несмотря на то что они принадлежат к разным социальным категориям -есть более благополучные, есть матери-одиночки, есть беженцы, — они единым фронтом встают на защиту всех жителей общежитий. Например, в упомянутом случае конфликта в Ясном проезде в Москве активистки (большинство из них — женщины) совета дома четко заявляют, что берут под свою защиту беженцев (которых первыми пытаются выселить); и действуют соответствующим образом. Так, в июне 2008 года, когда сотрудники УФСИН в очередной раз пришли выселять беженцев, активисты совета дома при поддержке активистов левых движений и движения общежитий Москвы держали оборону двое суток. В ходе этих событий было избито множество жителей (включая детей) и несколько журналистов. Милиция находилась рядом, но не препятствовала действиям УФСИН. Выселения большинства беженцев удалось не допустить.
Жители общежитий помогают друг другу советами и приходят друг другу на помощь, обмениваются тактиками действий, делятся опытом. Инициативные группы из разных городов контактируют между собой, обмениваются информацией, оказывают друг другу юридическую и солидарную помощь. Благодаря этому, а также поддержке со стороны групп активистов (в основном правозащитников и левых молодежных организаций) движение жителей общежитий добилось существенных успехов как в судах, так и в политической борьбе.
Чувство сплоченности и общности также проявляется и в интервью с жителями. Общежитские склонны называть друг друга «братьями по несчастью». Они чувствуют себя «бесправными», «обделенными», «крепостными» людьми и поэтому единственный выход видят в объединении: «Таких униженных и оскорбленных, как мы, очень много в нашей стране. Очень много. Поэтому нам нужно объединяться. Нужно искать их. Если они сами не отзываются, не идут на контакт, нужно их искать и поднимать на борьбу за свои права. Потому что люди в основном запуганы и забиты, совершенно не знают своих прав и думают, что с ними можно делать все что угодно. Нужно им объяснить, что они все-таки люди в этой стране, полноправные члены нашего общества».
Среди мотиваций, которые приводят участницы движения, они выделяют два мотива.
Первый — борьба за детей.«Когда я столкнулась с тем, что в нашем общежитии есть дети, которым никто не помогает, сидеть так просто я не смогла».
«Для себя я трусливая, но за своих детей глотку перегрызу, и за соседних — они все наши, они на глазах росли».
«Этим занимаюсь, чтобы у детей была нормальная жизнь».
Второй мотив — защита своего достоинства, реакция на бесправие, насилие и бесчеловечное отношение к себе.
«Я подключилась, когда увидела, как стояли на пропускном пункте нашем с дубинками, у меня детей остановили. Меня отправили за пропуском, а они у меня стояли, маленькие, 10 лет мальчишке. И мне страшно за них, что они будут жить в этом мире и с этими семьями, если они сюда заселятся. Ну и уже пришлось подключаться, пришлось начинать бороться».
«Хотелось бы ничем этим не заниматься, хотелось бы просто жить своей семьей, своей личной жизнью, но нет другого выхода. Иначе тебя задавят, иначе ты просто не человек, тебя не считают человеком, начиная с нашего коменданта и дальше. О тебя вытирают ноги. Ну и приходится изучать законы, приходится куда-то ходить, набирать опыт, учиться разговаривать с людьми, учиться себя чувствовать полноправным хозяином жизни, учиться требовать чего-то и думать, что у тебя все-таки есть какие-то права, а не только обязанности. Конечно, получаешь большое удовлетворение, потому что ты чувствуешь, что, в конце концов, что-то можешь в этой жизни, что можешь что-то делать и для себя, и для других. И это, конечно, приятно». Последняя цитата наглядно иллюстрирует то, как человек, возмущенный беспределом собственников, начинает борьбу, защищая себя и свою семью от выселения, и как, отстаивая свои права, он приобретает самоуважение, юридическую грамотность, способность влиять на свою жизнь, одерживать победу над более ресурсными оппонентами, считающими, что им все позволено.
Именно так выделяются лидеры — они все лучше выступают перед журналистами и чиновниками, становятся специалистами по жилищному законодательству. И, по словам многих из них, общественная деятельность становится наркотиком — она дает статус, положение в обществе, возможность общаться с широким кругом людей, известность, публичность (постоянно раздаются звонки от активистов и журналистов, известные правозащитники и чиновники начинают общаться с ними на равных).
Заметим, что в процессе активизации жителей общежитий довольно большую роль играет поддержка извне. Поскольку жители считают себямалограмотными и малозначимыми, любая помощь — будь то помощь партий, более опытных активистов, правозащитников или журналистов — приобретает огромное значение.
«Это очень важно, потому что это большая поддержка. Мы, наверное, не смогли бы ничего делать без этой поддержки. То есть поддержка тех людей, к которым, в общем-то, прислушиваются. Правозащитники, депутаты, помощники депутатов — те, кто имеет какой-то вес в нашем государстве. Так бы нас, наверное, и не заметили».
«Роль организации (которая нам помогает) — донести до нас, неразумных, хоть какую-то информацию, сделать так, чтобы каждый мог защитить свое право. Мы же — как беззащитные котята. Всего боимся, не умеем себя защищать. Даже заявление в суд страшно отнести — думаешь, а вдруг не примут. А они вселяют уверенность в себе».
То есть большое значение имеет не только практическая помощь (материальная, юридическая), но еще и моральная поддержка. При этом политическая составляющая — второстепенна.
«Какая разница, кто нам помогает».
«О политической организации сказать ничего не могу, я просто могу сказать по поводу этого человека, который нам хорошо помогает».
Но внешние помощники не могут заменить ни активистское сообщество внутри дома, ни доморощенных лидеров. От взаимоотношений между лидерами и рядовыми жителями зависит в первую очередь мобилизационный потенциал дома. Наивысший потенциал наблюдается там, где лидеры много общаются с жителями, проводят агитацию и постоянно информируют их об активистской деятельности. Несомненно, авторитет лидера тем выше, чем более он общителен и менее «оторван» от других жителей. Кстати, на проблему угрозы «оторванности» лидера от остальных жителей указывали многие активисты: часто бывает так, что, став лидером, человек вдруг растворяется в судах, телепередачах и прочих престижных местах и становится лидером-одиночкой.
В целом внутренняя среда активных жителей общежитий является высокосолидарной, но все же есть исключения, о которых необходимо рассказать.
Например, движение жителей общежитий Санкт-Петербурга достаточно быстро раскололось из-за «несовместимости» двух лидеров. Один изних — очень сильная личность — явно считал себя единоличным лидером и не допускал существования альтернативных своему мнений и инициатив. Этот человек был сторонником радикальных и демонстративных акций, сотрудничал с сомнительными патриотическими организациями. Другой лидер — женщина, более мягкая по характеру, она одобряла такой стиль лидерства и делала ставку на судебные иски и кропотливую активистскую работу, сотрудничала с Движением гражданских инициатив. В результате сегодня питерское движение достаточно слабо и раздроблено.
Можно привести другой пример. В Москве нашлись жители общежитий, которые все еще надеялись получить квартиры из муниципального фонда и считали, что бороться за приватизацию «комнатушки» в общежитии — неправильный путь.
(Отметим, что такие иллюзии до сих пор свойственны в основном москвичам, в регионах о получении муниципальной квартиры люди давно уже забыли).
Две женщины, твердо убежденные, что им положена квартира, начали вносить раздор в ряды Движения общежитий Москвы (ДОМ). К делу сразу же (это происходило в 2006 году) подключились активисты ОГФ Ка-спарова, которые помогли этим женщинам создать некий «Комитет защиты детей, проживающих в общежитиях Москвы и Московской области» (он просуществовал недолго). Далее активисты этого комитета на акциях ДОМ стали распространять листовки, в которых они называли ДОМ «провокатором», «вводящим жителей в заблуждение», организовывать контракции и распространять слухи о недобросовестности лидеров ДОМ.
ДОМ выпустило публичное заявление о «провокации ОГФ», в котором говорилось:
«Мы прекрасно осведомлены, кто и для чего ведет подобную пропаганду. Дело в том, что в последние несколько месяцев в различных регионах страны активисты Объединенного гражданского фронта ведут агрессивную кампанию, направленную на подчинение этому, так называемому «фронту» различных протестных структур, инициативных групп жильцов, координационных советов и т. п. <...> Методы, которые использует ОГФ для достижения своей цели, — это интриги, провокации, попытки внести раскол и существующие протестные структуры, а зачастую откровенный материальный подкуп. Когда ОГФ не может заполучить в орбиту своего влияния какую-либо организацию целиком, делается попытка отколоть от нее хоть«кусочек». Именно эту тактику применил ОГФ в отношении нашего движения. Поскольку ОГФ, видимо, было известно, что мы не желаем входить в недавно созданный «Временный городской гражданский Совет Москвы» (ВГГС) и сотрудничать с ним, ставка была сделана на двух женщин из общежитий, которые ввиду полной юридической неграмотности, неадекватности и склонности к конфликтам выступили против поправок Хованской и на этой почве разошлись с Движением общежитий Москвы и Московской области».
С 2007 года, после того как были достигнуты первые успехи, наблюдается некоторая демобилизация жителей тех общежитий, в которых проблема отчасти решена, однако в движении, как правило, остается активистское ядро. Кроме того, к движению подключаются новые общежития в Москве (сейчас в основном это ведомственные и незаконно приватизированные общежития), а также в городах, ранее не участвовавших в движении (например, Киров, Жуковский, Тольятти, Новосибирск, Томск и другие). Более опытные жители делятся информацией, опытом, дают юридические и другие консультации и советы. В настоящее время в качестве инструмента борьбы преобладают «точечные» акции протеста возле того или иного проблемного общежития (в том числе и довольно радикальные выступления в случае угрозы выселения, такие как блокады дорог, «захваты» кабинетов чиновников, голодовки), общегородские митинги и пикеты. На общефедеральном уровне проблема частично решена (несмотря на то, что до сих пор не приняты поправки к Жилищному кодексу и статус жителей общежития не признан), и поэтому на первый план выходит борьба с собственниками или с местной властью.
Движение жителей общежитий показало, что оно может включиться в общероссийские кампании в защиту жилищных и социальных прав; общежитские активисты проявляют солидарность с другими движениями и могут выйти вместе с ними на улицы под общими лозунгами о социальной справедливости, а не только со своими требованиями. Например, в «День народного гнева» 25 октября 2008 года, который проходил под общим лозунгом «Власть — под общественный контроль!», общежитские движения массово вышли на общегородские митинги, в частности в Перми, Кирове, Ижевске, Уфе.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta