Лето 2004 года: Совет общественной солидарности (СОС) проводит кампанию.

В общем, этот пакет законопроектов вскоре был окрещен всеми заинтересованными лицами (а их было множество) «антисоциальным пакетом». И началась активная кампания протеста. По инициативе коалиции СОС накануне первого и третьего чтения закона были организованы всероссийские акции протеста.
Отметим, что процесс подготовки выявил очень высокую готовность к реальному сотрудничеству. Наиболее ресурсные или опытные региональные организации подавали заявки на митинги у себя в регионе, остальные подключились к агитации и выводили своих активистов на пикеты и митинги. Центральные руководства различных общественных организаций без проблем и без боязни злоупотребления передавали и публиковали контактные телефоны и адреса своих региональных отделений. Были тщательно согласованы декларации, резолюции, кандидатуры выступающих на акциях и условия их проведения.
То есть существовало полное взаимодоверие между — подчеркнем — очень разными организациями. Они различались, например, не только политическими взглядами (от крайне левых до крайне либеральных, и антикоммунистических), но и своей историей (от советских объединений до перестроечных и постперестроечных организаций); направленностью деятельности (профсоюзная, правозащитная, экологическая, политическая); отношением к власти (от скорее лояльных организаций инвалидов и традиционных профсоюзов до оппозиционных правозащитников или свободных профсоюзов); стилем деятельности (у организаций ветеранов и инвалидов во многих регионах вообще отсутствовал опыт проведения протест-ных акций). Так же, составом участников, до этого трудно было себе представить, сидящими рядом за «круглым столом» уважаемого ветерана войны и молодого левого активиста неформального вида, без видимого напряжения внимательно слушающих друг друга.
Всех свело вместе осознание необходимости совместно отстаивать права тех, кто пострадает от предстоящей реформы. Причем чем больше проводилось встреч, тем все более люди привыкали друг к другу и все более свободно общались, проявляли уважение и общее желание сглаживать возможные конфликты и находить конструктивные согласованные решения. Нам кажется, что это стало возможно благодаря авторитету некоторых неформальных лидеров Совета и общему возмущению методами власти таких, как ложная пропаганда, игнорирование организаций льготников. Так же, боевому настрою (надо было «отбить попытку правительства ликвидировать разом все социальные гарантии»), оптимистическому духу (было ощущение, что такая широкая коалиция, уникальная в своем роде, сможет влиять хотя бы на что-то) и общей нацеленности на результат (хоть в чем-то скорректировать закон, информировать людей).
Вместе с этой коалицией родился новый стиль активистской деятельности — в виде непринужденного участия в сетевой координационной структуре, нацеленной на конкретные действия и результаты, создающей условия для свободного проявления инициатив каждого участника и обобщающей ресурсы и требования каждого. То есть тип коллективных действий, далекий как от традиционной коммунистической, так и от абстрактной либерально-демократической практики.
Первые акции прошли 1-2 июля (отметим, что правительство не случайно выбрало летнее дачное время для принятия столь непопулярных законов). 2 июля протестные мероприятия провела КПРФ (вся коммунистическая фракция в Думе голосовала против законопроекта). На акцию в Москве собралась обычная публика компартии — пожилые активистырайонных отделений, к которым примкнула некоторая часть советов ветеранов. В выступлениях повторялись обычные выпады против «антинародного режима» и в защиту «русской нации». Митинг против отмены льгот даже использовался как трибуна для внутрипартийной борьбы «зю-гановцев» против «раскольников» (тогда были проблемы с «семигинца-ми»). Почти не прозвучали конкретные требования (за исключением «долой!»). В целом это было дежурное и одноразовое мероприятие, а не этап кампании, четко позиционированное как руководимое и организованное КПРФ.
Всероссийская акция протеста 1 июля (накануне первого чтения) была подготовлена именно Советом общественной солидарности (хотя журналисты часто ошибались и сводили все протестные выступления к «коммунистическим митингам»). Акции прошли в 25 региональных центрах и собрали от 100 до 3000 участников (то есть масштабы были вполне сопоставимы с традиционными мероприятиями КПРФ). Митинги позволили разным организациям познакомиться друг с другом в регионах, опробовать совместные действия, показать свою солидарность и решимость. Путем распространения газет и — скромного, но все же — освещения в СМИ прошла информация о том, что есть недовольные монетизацией льгот. В Москве на Пушкинской площади собрались 3 тысячи человек — молодые, пожилые, колясочники с множеством самодельных плакатов, с разноцветными флагами (в том числе среди партийных — флаги «Яблока», КПРФ и «Родины», на которые и обратили внимание журналисты).
Выступления шли бодро одно за другим, все по делу и от разных организаций. Тон был радикальным: «Если правительство не выполняет свои обещания, нам не нужно такое правительство!» Аплодисментами было встречено предложение о досрочных выборах депутатов и Президента России. На транспарантах значились следующие лозунги: «Сначала отнимут льготы. затем отнимут жизнь…»; «Отмена льгот -это раскулачивание нищих»; «Не в те карманы залезаете!»; «Президент, не надо добивать стариков!»; «Убили в армии детей, лишают льгот их матерей!»; «Не лишайте нас достойной старости»; «Путин, ты нас обманул!».
Присутствие такого количества живых, реальных людей, которые чуть ли не впервые участвовали в акции протеста, задавало мероприятию свежую динамику. Между участниками шло бурное общение. То и дело возникали жаркие споры между представителями разных политических взглядов, в том числе и разных поколений. Например, было слышно, как активисты «Мемориала», представляющие жертв сталинских репрессий, недоумевали: «Если бы мне сказали, что я так буду стоять на одной стороне баррикады с красными, я бы не поверил». Но люди стояли, спорили, время от времени аплодировали или кричали. Но не уходили…
После этой акции кампания стала развиваться ускоренными темпами. Пресс-конференции, публикации, оргработа, лоббирование поправок ко второму чтению. Ряды участников СОС еще расширились. Готовилась вторая всероссийская акция — 29 июля, перед третьим чтением. К этой акции чернобыльцы готовили марш (автобусом) на Москву из десятков городов. По инициативе Координационного комитета профсоюзных организаций работников науки свой марш протеста готовили ученые и студенты из научных центров Подмосковья. На этот раз пресса активно освещала подготовку — ведь в такой форме, как «марш на Москву», была интрига.
И в этот момент правительство, видимо, начало нервничать (до сих пор не было сомнений в том, что реформа «пройдет» без сильного сопротивления, нужно только правильно осветить и подать, — все чиновники были в этом уверены). Были организованы митинги в поддержку монетизации, в которых приняли участие откуда-то появившиеся довольные льготники (причем, видимо, фигурантам платили мало, поскольку митинги были малочисленными, зато они широко освещались). Пустили в эфир репортаж, где бабушка из какой-то деревни показывает «живые деньги» (откуда, когда закон еще только обсуждался?) и объясняет, как она довольна тем, что получает реальные деньги, а не «абстрактные» льготы на общественный транспорт, который все равно у нее в деревне не ходит.
Еще один маневр, предпринятый властями, — внесение раздора в ряды коалиции. Буквально накануне всероссийской акции 29 июля участники коалиции СОС узнали, что президент Союза «Чернобыль» Вячеслав Гришин призывает свои региональные отделения отказаться от участия в акции, мотивируя это тем, что с представителями власти была достигнута договоренность «начать конструктивный диалог». Выяснилось, что ему звонил министр МЧС Сергей Шойгу и предложил отказаться от акции взамен на уступки для чернобыльцев. Реакция руководителя чернобыльской организации не должна удивлять: Союз «Чернобыль» сильно зависим от власти в части финансирования и инфраструктуры. Да, этимруководство чернобыльской ассоциации подставило других участников коалиции (тем более что заявка на митинг была формально подана от них), но нет уверенности, что, если бы министр обратился к другим, чувство солидарности перевесило бы соблазн получить больше для «своей» организации.
И все равно правительственные манипуляторы просчитались — им не удалось сорвать акцию. На площади Революции собрались около пяти тысяч человек. Во-первых, когда руководство Союза «Чернобыль» стало обзванивать региональные отделения, многие автобусы уже выехали и люди не захотели возвращаться назад. Среди тех, кто еще не начал движение, не нашлось почти никого, кто был бы готов отменить марш протеста. Возмущение было настолько большим, что приказ и уговоры президента союза не смогли охладить боевой пыл. Правда, автобусы задержали по дороге на постах ГАИ, их долго не пускали в Москву (и некоторые активисты вообще добрались до центра пешком), а потом пропускали в сопровождении милиции и ОМОНа. Но в итоге почти все автобусы (более 30) прибыли в Москву.
Некоторое время руководство Союза «Чернобыль» еще пыталось уговорить своих членов идти не на митинг, а на переговоры, но участники марша стояли на своем. На почве конфликта возникла спонтанная оппозиция руководству организации, состоявшаяся из наиболее активных председателей региональных отделений, в том числе московской областной организации, представители которой самым тесным образом сотрудничали с СОС уже несколько месяцев. Руководству пришлось сдаться. Президент союза публично заявил о том, что его организация официально не участвует в митинге, но члены организации там были.
Чернобыльцам действительно вернули часть льгот (но отнюдь не полностью), кроме того, их перевели в категорию федеральных льготников (а репрессированные и ветераны труда, например, остались «регионалыци-ками», что дает меньше гарантий). Потом еще долго продолжались внутренние конфликты в организации, и она избежала раскола только благодаря нехватке средств и боевитости взбунтовавшихся против руководства союза региональных лидеров.
Этот инцидент, впрочем, мало подействовал на коалицию в целом. Митинг прошел удачно, и по его итогам была принята резолюция, хорошо отражающая суть мероприятия.
Резолюция митинга протеста
против упразднения социальных гарантий
Совет общественной солидарности Москва, пл. Революции 29 июля 2004 года
Мы, представители общественных организаций ветеранов, чернобыльцев, инвалидов, жертв политических репрессий, свободных рабочих профсоюзов, профсоюзов работников образования, здравоохранения, науки, правозащитных организаций, представители регионов — участники протестных маршей и просто граждане России:
1. Считаем, что представленный законопроект нарушает конституционные
права большинства жителей нашей страны, направлен на ликвидацию льгот
и сокращение реальной зарплаты и представляет собой, по сути, антисоциальный переворот.
2. Защищая Конституцию России, мы, представители общественных объединений, граждане страны, заявляем о создании единого социального движения — Совета общественной солидарности. Мы намерены плечом к плечу,
поддерживая друг друга, добиться сохранения и развития наших социальных
и гражданских прав и использовать для этого весь спектр протестных действий, включая массовые митинги, забастовки и проведение общенационального референдума.
Мы требуем:
1. От Государственной Думы и Совета Федерации — отвергнуть антисоциальный законопроект.
2. От Президента — наложить вето на закон в случае его принятия парламентом.
3. Если закон все же будет принят парламентом и одобрен Президентом, мы
будем добиваться проведения досрочных выборов парламента и Президента.
После принятия закона в третьем чтении СОС продолжил кампанию дальше. Под давлением снизу закон все же был слегка скорректирован (был установлен «социальный пакет» для федеральных льготников, представляющий собой набор бесплатных услуг (бесплатный проезд, бесплатные лекарства и бесплатное санаторно-курортное лечение), которые льготник мог выбрать вместо компенсации). Но основная часть требований учтена не была. В частности, 20 миллионов льготников — ветераны труда, труженики тыла и жертвы репрессий — оказались на «попечении» регионов (осенью стало понятно, что в большинстве регионов они фактически лишаются льгот, получая взамен крошечные денежные выплаты).Следующим шагом кампании стала передача (9 августа 2004 года) Путину петиции с призывом наложить вето на антисоциальный закон (главным образом, усилиями ветеранских и инвалидных организаций было собрано 100 тысяч подписей). Петиция, как известно, была благополучно проигнорирована.
На волне общего сопротивления большинство участников коалиции не захотели останавливаться на достигнутом и решили продолжить совместную деятельность, опираясь на принцип необходимости координировать усилия всех организаций, которые обеспокоены антисоциальной политикой правительства. На собрании участников СОС, состоявшемся в Москве 12 августа 2004 года, была принята приведенная ниже декларация, которая на последующий период стала руководством к действию. Декларация хорошо показывает, насколько продвинулся процесс учета и согласования интересов всех участников и насколько цели коалиции распространились за пределы проблемы льгот. Речь идет уже обо всех социальных гарантиях (четко озвучены темы жилищных и трудовых прав), о самоорганизации граждан в защиту своих прав и о попытке создать широкое социальное движение.
Заявление
Совет общественной солидарности — 5О5 12 августа 2004 года
Совет общественной солидарности считает, что принятый 6 августа так называемый закон о монетизации льгот:
1. Нарушает Конституцию РФ, лишая Россию статуса социального госу
дарства;
2. представляет собой, по сути, антисоциальный переворот, лишая наиболее
незащищенных граждан необходимых мер социальной защиты.
Мы, участники 5О5, представители общественных организаций ветеранов, чернобыльцев, инвалидов., жертв политических репрессий, свободных профсоюзов, правозащитных и молодежных организаций, в своей борьбе за отнятые у населения права намерены добиваться:
1. возвращения чернобыльцам правового статуса пострадавших от радиационных аварий и катастроф, налагающего на государство обязанность ком
пенсировать соответствующие потери;
2. возвращения детского пособия;
3. возвращения надбавок сельским учителям и врачам;4. возвращения льгот инвалидам, диабетикам, труженикам тыла, репрессированным и их общественным объединениям;
5. возвращения единой тарифной сетки бюджетным работникам;
возвращения северных надбавок;
возвращения мер социальной поддержки студентам и учащимся; государственных гарантий повышения реальной зарплаты и пенсии; равноправия всех граждан РФ перед законом при проведении социаль-
ной политики.
Мы также выступаем против основных положений нового Жилищного кодекса, принятого Государственной Думой в первом чтении. Мы требуем:
1. Сохранить возможность бесплатной приватизации жилья;
2. ликвидировать облегченный вариант выселения неплательщиков из
квартир;
3. сохранить существенную роль опеки при операциях с жилищным
фондом;
4. сохранить предоставление равнозначного жилья при выселении из ветхого фонда и при землеотводе под государственные и муниципальные нужды;
5. реализации государственной программы обеспечения населения социальным жильем.
Мы не поддерживаем усилия Правительства РФ, направленные на дальнейшую приватизацию в сферах здравоохранения и образования. Мы считаем, что уже существующий уровень коммерциализации этих важнейших сфер общественной жизни фактически лишает граждан доступного и качественного образования и здравоохранения.
Мы выступаем за подлинную свободу профессиональных союзов в их взаимоотношениях с работодателями и государством. Право на забастовку — неотъемлемое право наемного работника.
Мы намерены:
1. Провести разъяснительную кампанию по поводу итоговой редакции
принятого закона;
2. готовить новые акции протеста против урезания социальных гарантий
осенью;
3. провести в 2005 году всероссийский социальный форум, для того чтобы
расширить и укрепить общественную коалицию.
Все заявленные намерения были реализованы. Участники коалиции продолжали информационную кампанию о реальных положениях закона,распространяя свои листовки и газеты. Но средств, чтобы широко информировать льготников, не хватало, и большинство из них осознали, что произошло, только 1 января 2005 года, когда закон уже вступил в силу. А до тех пор основная масса людей никак не реагировала. Протесты лета 2004 года были организованы членами организаций СОС, людьми, до которых удалось донести информацию, симпатизирующими организациями, а также оппозиционными политическими партиями (в основном КПРФ, «Яблоко» и «Родина»). Это был не узкий и одноразовый протест, а проведенная широкой общественной коалицией целенаправленная и динамичная кампания. Именно она подготовила почву для массового протеста зимой 2005 года, и в первую очередь для возникновения координационных структур уже на местном уровне. Местные коалиции совместно с СОС стали организаторами первого Российского социального форума, который состоялся в Москве в апреле 2005 года.
Организации, входящие в СОС, активно участвовали в протестном движении пенсионеров зимой 2005 года. Но в первых числах января, как только Закон №122 вступил в силу, люди стихийно вышли на улицу — организационные силы (региональные контакты СОС, профсоюзы, политические партии) подключились к спонтанным акциям не сразу.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta