Общие условия развития рабочего движения

Для понимания ситуации в социально-трудовых отношениях необходимо исходить из наследия прошлого и общих политико-экономических условий, которые составляют, скорее, препятствия на пути к развитию рабочего движения и объясняют его относительную слабость (по сравнению, скажем, со странами западной и даже восточной Европы).
Главное препятствие — наличие многочисленных профсоюзов, которые являются таковыми лишь по названию. Отсюда искаженное восприятие профсоюзов самими работниками. И полевые исследования, и опросы показывают, что профсоюзы в России едва ли воспринимаются как реальные институты защиты прав наемных работников. Последние мало доверяют профсоюзам и нередко критикуют их за бездействие и даже за пособничество администрации предприятия. Поскольку профсоюз не воспринимается как «свой» институт, он не в силах ни организовать людей, ни внедрить солидарные установки в рабочую среду. Парадоксально, в России один из самых высоких процентов профсоюзного членства в мире (формально около 50% наемных работников). При этом в реальности работники мало участвуют в профсоюзной деятельности, мало пытаются воздействовать на профсоюзное руководство, чтобы то активизировалось. Ведь что люди знают о профсоюзах? То, что они иногда раздают путевки и подарки на Новый год. То, что председатель профкома — солидный человек, располагающий кабинетом в административном здании, на дружеской ноге с руководством. К сожалению, часто деятельность профсоюза действительно к этому сводится. Большинство российских профсоюзов входят В Федерацию независимых профсоюзов России (ФНПР), унаследовавшую от советских профсоюзов имущество и роль «приводного ремня». Несмотря на сокращение численности ФНПР, эта федерация формально представляет еще 45% наемных работников (и 90% членов профсоюзов). Во многом это членство «на бумаге» (многие работники могут вообще не знать, что являются членами профсоюза, если бухгалтерия и отдел кадров, как это часто бывает, их автоматически причислили к профсоюзу). Работники просто числятся по инерции, не задумываясь о том, чтобы выйти, как-то активизировать профсоюз, создать новый профсоюз или перейти в другой.
А что такое ФНПР? Здесь необходимо уточнить, что говорить в целом об этой гигантской структуре нельзя. Отдельные отраслевые профсоюзы (в частности, горно-металлургический, агропромышленный, судостроительный, учительский) отличаются относительно более высокой степенью активности и принципиальности. Отдельные первичные организации, во многом под давлением протестного настроения своих членов, иногда способны идти на трудовые конфликты ради защиты интересов работников. Но общая линия и позиция руководства Федерации (особенно с тех пор, как во главе нее встал Михаил Шмаков — после событий октября 1993 года, в ходе которых прежнее руководство заняло «неправильную» позицию) — это лояльность в отношении, как работодателей, так и властей (лояльность красиво именуема официальной идеологией «социальное партнерство»). Достаточно будет напомнить, что на федеральные выборы 1995 года ФНПР шла вместе с Союзом промышленников и предпринимателей (РСПП) под красноречивым названием: блок «Профсоюзы и промышленники России — Союз труда». О реальном весе профсоюзной федерации косвенно свидетельствует и результат блока –(1,55%). С тех пор ФНПР всегда участвовала в списках партии власти, и по этому имеет своих представителей в Госдуме, в том числе в руководящих органах «Единой России» (самый известный из них — Андрей Исаев, первый заместитель секретаря президиума Совета партии и зампредседателя ФНПР).
С согласия ФНПР прошли все последние законы, урезавшие социальные права, в частности новый Трудовой кодекс и федеральный закон № 122 (о «монетизации» льгот). За редким исключением, руководство Федерации не приветствует активность рабочих, иногда даже ей препятствует и выступает в роли противника самоорганизации и низовой инициативы, особенно если речь идет о забастовке. Были случаи (на АвтоВАЗе, на шахте «Красная Шапочка»), когда профсоюзные боссы ФНПР публично осуждали забастовки. Кстати, функционерам профсоюза ужасно не нравится, когда им об этом напоминают. Они даже подали в суд на Карин Клеман за нанесение ущерба «деловой репутации» и потребовали опровержений и возмещения «морального вреда», который оценили ни много, ни мало в 500 тысяч рублей. Путем судебного иска они пытались доказать, что ФНПР поддерживает забастовки. Однако им не удалось убедить в этом никого: ни в суде первой инстанции, ни после подачи кассации.
Под воздействием участившихся акций протеста к началу 2008 года руководство ФНПР стало изменять свой дискурс и более положительно отзываться о забастовках (как о допустимой «крайней мере»). Однако на деле профсоюзные боссы все же стремятся избежать забастовок во имя «социального партнерства» и поддержки работодателей. Любимым методом действия профсоюзов ФНПР являются переговоры. Но что такое переговоры без готовности к коллективным действиям? Как показывает практика, это всего лишь одобрение профсоюзом предложения работодателей. Чаще всего на уровне предприятия профсоюзы, входящие в ФНПР, именно так и действуют и всячески избегают конфликтов с работодателями. На период кризиса руководство ФНПР вообще заявило о необходимости воздержаться от забастовок и протестных акций.
Более активными и независимыми от работодателей выступают «альтернативные» или «свободные» профсоюзы. С конца 2006 года началась новая волна их создания. После стагнации профсоюзного движения в середине 90-х годов, и на смену первой волне 1988-1993 годов, приходят новые профсоюзы, созданные, как правило, по инициативе снизу, на новых предприятиях или в результате решения о выходе из традиционного инертного профсоюза. В целях достижения своих целей эти низовые профсоюзные структуры затем часто вступают в то или иное объединение свободных профсоюзов: СОЦПРОФ, Всероссийская конфедерация труда (ВКТ), Конфедерация труда России (КТР), Федерация профсоюзов России (ФПР), «Защита труда» и др. К этому перечню следует добавить самую молодую и динамично развивающуюся конфедерацию — Межрегиональный профсоюз работников автопромышленности и смежных отраслей (МПРА). Как правило, новые профсоюзы создаются не по инициативе руководства профсоюзных федераций, а потому, что часть рабочих решает объединиться для организации коллективной борьбы у себя на предприятии.Свободные профсоюзы основаны на самоорганизации самой активной части наемных работников. Они борются за то, чтобы поднять зарплату, заключить нормальный коллективный договор, добиться нормальных условий труда. Главное — эти профсоюзы не допускают членства представителей администрации и менеджмента предприятия. И, по крайней мере, там, где они сильны (авиадиспетчеры, докеры, локомотивные бригады железнодорожников, на ряде предприятий машиностроения и автомобильной промышленности), они преобразуют взгляд работников на то, что такое профсоюз.
Но поскольку на большинстве предприятий и вообще по стране они представляют скромное меньшинство работников, их влияние в общественной сфере довольно слабо. Журналисты, работодатели и чиновники легко делают из них «карликовые профсоюзы», «провокаторов» и «экстремистов». Поэтому имидж профсоюза в целом в общественных представлениях, хотя и улучшается, все же остается крайне негативным.
Активисты свободных профсоюзов действуют строго по закону (иначе от них было бы легко избавиться при первом нарушении дисциплины). Кроме того, они первым делом контролируют соблюдение закона работодателями и учат работников, что у них тоже есть права, и как их грамотно отстаивать. Именно такой серьезный подход превращает активистов в «нежелательные элементы» на предприятиях. Большинство из них, особенно если профсоюз еще не успел укрепиться, подвергаются преследованиям.
Если в 90-е годы свободные профсоюзы, придерживающиеся демократических взглядов, пользовались, если не поддержкой, то, по крайней мере, невмешательством со стороны государственной власти, то в 2000-е они стали подвергаться прессингу со стороны государственных органов. Новый Трудовой кодекс явно направлен против них. Нх лидеров регулярно вызывают на «беседы» представители правоохранительных органов. Делаются попытки по внесению раздора в их ряды и созданию всевозможных псевдопрофсоюзов.
Несмотря на все это, альтернативные профсоюзы не только научились сопротивляться, но и начали расширять свою базу. Проблема состоит в том, что у них крайне мало ресурсов (они в основном живут за счет взносов), политического веса (депутатов, их представляющих, буквально единицы; несколько попыток создать собственную политическуюпартию закончилось неудачно), маленькое присутствие в общественной сфере. Отчасти это объясняется тем, что они действуют разрозненно и не консолидируют ресурсы. Последний раз, когда свободные профсоюзы дали о себе знать и заставили власть хотя бы как-то с ними считаться, был во время кампании против принятия правительственного проекта Трудового кодекса (1999-2001). Тогда создалась коалиция разных профсоюзов, среди которых свободные были наиболее активными. С начала кризиса предприняты попытки (малоудачные) проведения единой кампании: «Выход из кризиса не за счет рабочих». Кроме того, начат процесс объединения свободных профсоюзов, но он сталкивается со множеством препятствий.
На наш взгляд, именно в слабости профсоюзов и в преобладании псевдопрофсоюзов лежит самое весомое препятствие к развитию рабочего движения. Остальные тормозящие факторы могли бы быть преодолены при условиях наличия сильных и сплоченных профсоюзов. Тем не менее, кратко напомним и о других проблемах.
Во-первых, это наследие советской системы, которое отучило рабочих бороться за свои права и приучило их ждать «заботы» от руководителей и прочих функционеров. До сих пор в повседневной жизни продолжают проявляться тенденции к патернализму (делегирование верхним инстанциям заботы о себе) и к предпочтению открытому конфликту неформальной тактики «выкручивания».
Во-вторых, тормозящим фактором явился развал и дискредитация мифа о рабочем классе и коллективизме и приход взамен него таких принципов, как «каждый за себя» и «спасется кто как может!».
В-третьих, сказывается длительный период экономического спада и потери былых социальных гарантий в 90-е годы, когда первым делом было выживание. Ведь больше десяти лет люди работали в условиях нарастающей социальной дестабилизации и неуверенности в завтрашнем дне. А стабилизация 2000-2008 гг. оказалась не столь длительной, чтобы забылись травмы, и укрепилась почва под ногами.
Еще одним фактором слабости профсоюзов является глубокая ато-мизация или раздробленность работников, то есть отношения «один на один» с начальством, и, соответственно, слабая традиция солидарности. Здесь же можно упомянуть предпочтение неформальных правил и практик «выкручивания» отстаиванию формальных и законных прав.Наконец, в числе факторов, неблагоприятно сказывающихся на рабочем движении, необходимо назвать саму систему власти. На смену дикому олигархическому капитализму 90-х годов пришла странная смесь чиновнически-олигархического и репрессивного капитализма 2000-х, который характеризуется все тем же неравенством сил. С одной стороны, слабо организованными и раздробленными работниками и, с другой стороны, крупным бизнесом под крылом государственной структуры.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta