Уличная битва января-февраля 2005 года

Гнев и возмущение льготников в первую очередь были вызваны ликвидацией бесплатного проезда на городском и пригородном общественном транспорте. Что случилось, они поняли, когда с 1 января 2005 года контролеры начали высаживать бывших льготников-пенсионеров из автобусов и трамваев.
Новость о «варварской» ликвидации льгот мгновенно распространилась из уст в уста. Люди задавались вопросом: как такое посмели с нами сделать? Стихийно образовались многочисленные митинги., требующие одного — вернуть отмененные льготы. СМИ трактовали их только как меркантильный протест, но в действительности на сцену здесь вышла совершенно не рыночная субстанция — «достоинство» и «возможность быть человеком». Наряду с финансовой стороной пожилые люди отмечали тот факт, что льготы были признанием их заслуг в развитии страны в предшествующую эпоху. А особую важность транспортной льготы многие пенсионеры объясняли тем, что она позволяет им быть членами общества, передвигаться, общаться с людьми. «Они (власти) хотят, чтобы мы дома сидели, каждый поодиночке», — эта фраза из одного интервью могла бы стать лейтмотивом выступлений.
По регионам России прокатилась самая крупная со времен перестройки волна акций протеста. К концу января в акциях участвовали уже около полумиллиона граждан в 97 городах 78 регионов России (по данным Центра изучения политической культуры России). Волнения продолжались и в феврале, уже в более организованном и скоординированном виде.
Первые спонтанные митинги протеста начались 5-6 января, а уже 10 января льготники стали перекрывать транспортные магистрали. В районе пригородов Москвы — Химок и Солнечногорска — протестующие перекрыли Ленинградское шоссе, в Самаре была блокирована Революционная улица — одна из центральных магистралей города, аналогичные события происходили в Альметьевске (Татарстан), Старом Осколе (Белгородская область), Уфе и Барнауле4. Митинги, как правило, не были санкционированными, так как решения об их проведении принимались спонтанно, часто накануне, что исключало соблюдение формальной процедуры уведомления властей, тем более когда «инициаторами» были неопытные активисты. Многие акции протеста заканчивались перекрытием дорог или попытками прорваться в администрацию для «диалога» с властью.
Как начались волнения? Здесь необходимо отметить высокую степень самоорганизации возмущенных пенсионеров и других льготников. Они оказались способны самостоятельно передавать друг другу информацию,, назначать время и место сбора. Механизмы везде были примерно одинаковыми. Центрами активного обмена информацией становились места, где традиционно собираются пожилые люди: магазины, остановки общественного транспорта, больницы и аптеки. Новость о сборе передавалась так же, как и возмущение («сарафанное радио» и телефонные звонки), и с помощью самодельных листовок, которые инициативные граждане расклеивали у себя в районе или на центральных площадях города. Так, одна из пенсионерок рассказала в интервью, что в течение дня, предшествующего акции, ей позвонили около десяти знакомых, приглашая ее прийти. Поскольку гнев был обращен к представителям власти, люди начали собираться рядом с административными зданиями. Кроме того, часто они звали прохожих принять участие в акции по дороге к митингу или, наоборот, увидев собравшихся людей, присоединялись к ним. В дальнейшем, когда массовые выступления уже начались, если протестующие перекрывали улицы, тем самым, блокируя движение общественного транспорта, многие пассажиры выходили из автобусов и троллейбусов и принимали участие в митинге. В конце митинга назначалось место и время следующей акции; таким образом, информационная цепочка непрерывно работала, и митинги становились все более массовыми.
У сформировавшегося протестного движения быстро появились свои неформальные лидеры — кто больше выступал, кто выглядел более осведомленным, кто был более опытным. Иногда протестующим помогали политические или общественные организации (КПРФ, РКРП, «Яблоко», то или иное объединение льготников, часто связанное с СОС). Но гораздо чаще помощь приходила от политических или общественных активистов. Когда начались митинги, лишь отдельные опытные активисты на местах успели отреагировать на акт отчаяния и протеста, но и они сыграли значительную роль, так как помогали формулировать требования протестующих и воодушевляли их на решительные действия. Иногда просто вовремя принесенного ручного мегафона или громкого призыва оказывалось достаточно, чтобы события пошли по иному руслу.
Далее события развивались как снежный ком. Люди приходили к месту сбора, видели, что их много, выражали свое возмущение сложившейся ситуацией, поддерживали друг друга и требовали: «Губернатор (мэр), выходи!» А поскольку никто к ним не выходил, возмущались еще больше. Собиралось все больше народа, кто-то кричал: «А пойдемте сами к губернатору (мэру)». И люди перекрывали дороги, иногда брали административные здания в осаду. Они стояли и активно общались между собой. Таким образом, происходила радикализация настроений — акции становились все решительнее, а лозунги принимали все более, оппозиционный характер.
Протестующие действовали по-разному, но преобладали жесткие формы сопротивления — перекрытие дорог и блокирование административных зданий или кабинетов чиновников. Почему? Это была попытка обратить на себя внимание местной власти, склонить ее к диалогу с протестующими. На первые перекрытия в Развилке, Солнечногорске, Ижевске люди пошли после того, как в течение 1,5-2 часов к ним так и не вышел никто из первых лиц, хотя митинги проходили в рабочее время прямо перед зданием администрации. Как только перекрывалась дорога, начальники, как правило, появлялись. Однако дело не только в эффективности и принуждении власти к ответу. Люди, описывая события в интервью, использовали метафору войны и военных действий5, в которых жесткие меры представляются единственным адекватным средством. Однако в данном случае скорее был использован метод проб и ошибок (найти то, что «работает» на практике). Иногда из-за стихийности и плохой координации митинги происходили одновременно в разных районах города. В других случаях группы рассерженных пенсионеров блокировали проезд трамваю, из которого их высадил кондуктор. В Барнауле пенсионеры, собравшись группой, коллективно отказались платить за проезд («всех не высадите»).
Недовольство сначала было обращено к региональным властям, от которых и зависело решение вопроса о региональных льготниках и о бесплатном проезде на общественном транспорте. Люди проводили митинги у административных зданий, требовали появления губернатора или мэра, публичного объяснения позорных действий властей. Но довольно быстро — особенно со второй половины января — стали выдвигаться лозунги и против федеральной власти — сначала против Зурабова, которого считали виновным в монетизации, а затем против Путина, который «обманул народ». Стали появляться требования отставки Правительства РФ.
Протест начался бурно и неожиданно для властей, и власти просто растерялись. Способность пенсионеров к самоорганизации оказалась намного выше, чем предполагалось. Поэтому сначала представители региональных властей и отказывались общаться с митингующими. Затем они все же стали выходить к ним — сначала вторые лица, а затем и первые, -людей «спокойно расходиться» и не «устраивать беспорядки», то есть не блокировать улицы. В других регионах, где контроль взяли общественные советы, протестное движение продолжало расти, и добивалось более существенных уступок. На сцену там вышли новые общественные игроки в виде координационных советов и прочих комитетов солидарных действий.
К концу января началась фаза координированных действий. Пришло понимание, что в одиночку и на уровне региона мало, что можно сделать. Местные власти шли на скромные уступки, которые были восприняты как подачки, а федеральная власть пыталась сбить волну, делая успокоительные заявления, ведя пропаганду в СМИ и применяя угрозы и репрессии. О возврате льгот речи не было. В результате недовольство росло и встал вопрос о необходимости воздействовать на федеральную власть. Из регионов в московские организации СОС поступали сигналы и предложения о проведении общероссийской акции. Начиная со второй половины января вся сетевая структура СОС включилась в подготовку Дней солидарных действий 10-12 февраля 2005 года.
Из открытого заявления СОС 9 февраля:
«Мы, Совет общественной солидарности, призываем к солидарным действиям, чтобы предотвратить попытки власти разжигать социальную рознь между разными регионами, разными категориями льготников, селами и городами, льготниками и не льготниками. СОС не претендует на роль главного организатора протестных акций, но пытается координировать действия так, чтобы они приобрели всероссийский и массовый характер. Только солидарностью между нами мы можем заставить власть провести реальную справедливую социальную политику».
В День солидарных действий акции прошли по меньшей мере в 50 городах страны. По данным ИКД, не менее 150 тысяч человек вышли на улицу, чтобы сказать «нет» антисоциальной политике правительства. Общие требования были согласованы в рамках СОС и касались далеко не только вопроса о льготах.
Мы приводим их ниже.
1. Отмена Федерального закона № 122.
2. Сохранение в полном объеме социальных льгот для всех категорий
граждан России с гарантиями их предоставления и реального финансирования за счет федерального бюджета.
3. Отмена решения о 100-процентной оплате услуг ЖКХ населением.4. Двукратное повышение размера пенсий.
5. Справедливая налоговая реформа в пользу регионов и малоимущего
населения.
6. Прекращение преследования всех активистов протестных акций.
7. Отзыв ВСЕХ депутатов, избранных от «Единой России», внесение по
правки об отзыве депутата в ФЗ «О статусе депутата…»
8. Отставка правительства.
В результате правительство РФ пошло на уступки: льготы были частично восстановлены в виде обязательного внедрения льготных социальных проездных билетов, а граждане получили бесценный опыт пусть и частичной, но чрезвычайно важной как прецедент победы над властью.
На днях солидарных действий 10-12 февраля стоит остановиться подробнее, поскольку они ознаменовались появлением новых координационных структур на региональном уровне. На митингах 12 февраля во многих городах было провозглашено создание координационных советов или комитетов, которые объединили уже не только представителей организаций льготников и ветеранов, но и более широкий круг организаций (профсоюзы, политические партии, другие общественные организации), решивших координировать свои действия для борьбы с антисоциальной политикой. Против этих новых игроков сразу выступила, с одной стороны, КПРФ, а с другой — «Единая Россия».
Именно в этот день — 12 февраля — «Единая Россия» попыталась организовать акцию в поддержку монетизации и курса правительства. Но она не добилась успеха — хотя с телеэкранов, конечно, вещали о массовых митингах в поддержку Президента РФ, — проправительственные митинги собрали гораздо меньше народу, чем оппозиционные.
В тот же день и КПРФ решила провести свою общероссийскую акцию протеста, то есть попыталась перехватить,инициативу общественной коалиции. И хотя во многих городах коммунисты представляли меньшинство протестующих (да и вообще препятствовали созданию общественных координационных советов), СМИ освещали почти исключительно мероприятия КПРФ. Видимо, появление координационных структур типа СОС было тогда (и отчасти остается и по сегодняшний день) слишком большим новшеством для российского общественного поля.Однако именно к этому времени относится создание первых координационных структур местного уровня (советы, комитеты солидарных, протестных, гражданских действий), поставивших перед собой задачу координировать протестную деятельность и содействовать самоорганизации и самозащите граждан. Именно они стали центром кристаллизации протестных инициатив, помогая гражданам формулировать требования и поддерживая их солидарными действиями.
Примечательно, что с течением времени движение не свелось к нулю, даже, несмотря на то, что требования были частично удовлетворены. Созданные координирующие органы во многих регионах продолжили свое существование, они перепрофилировались, расширив свою социальную базу и сферу деятельности. В поисках выхода на федеральный уровень некоторые из них установили постоянные отношения друг с другом и создали сети. Одной из таких сетей стал Союз координационных советов России (СКС), объединивший в момент своего создания в апреле 2005 года шесть региональных центров (Ижевск, Пермь, Подмосковье, Санкт-Петербург, Астрахань, Томск) и координирующий сегодня 27 региональных коалиций и несколько городских инициативных групп. Впоследствии СКС сыграл важную роль в привлечении новых групп, координации борьбы и расширении повестки дня.
С момента появления Совета общественной солидарности (СОС), массовых выступлений против монетизации льгот и создания региональных координационных советов непрерывно идет процесс консолидации различных гражданских инициатив и движений. Важной площадкой для консолидации стали социальные форумы, первый из которых был организован в Москве в апреле 2005 года по инициативе СОС и региональных советов. На Российский социальный форум съехались представители самых разных организаций и движений: от радикальных политических до экологических и правозащитных. В общей сложности собралось около тысячи человек более чем из 40 регионов страны (практически без постороннего финансирования).
«Мы убеждены, что нет непреодолимых препятствий для нашего сотрудничества. Подтверждением этому служит накопленный в ходе протестных акций середины 2004 — начала 2005 года опыт совместной деятельности разных организаций по защите социально-политических прав. Мы можем и должны взаимодействовать между собой — и при этомуважать автономию каждой организации», — говорится в декларации форума.
Форум (РСФ) стал важным этапом консолидации, поскольку именно здесь было положено начало трем общероссийским сетям, которые в том или ином виде продолжают действовать до сих пор, — Движение «Образование для всех», «Левый фронт» и Союз координационных советов России (СКС).
Главные итоги массовых волнений начала 2005 года. Важный итог массового протестного движения начала 2005 года — появление на общественно-политическом поле новых игроков. Акции протеста, начавшиеся отчасти спонтанно, в силу солидарного и решительного настроя их участников привели к появлению новых субъектов коллективного действия, которые взяли на себя функции координации и дальнейшего развития движения. Эти низовые гражданские координационные структуры — совершенно новое явление для современной России: в их состав вошли активизировавшиеся «обычные» люди, которые действуют независимо от властных структур и стремятся не «возглавить» борьбу, а скоординировать ее путем самоорганизации низовых гражданских инициатив, от которых зависит развитие всего движения.
С тех пор организационные катализаторы протеста и самоуправления по всей стране растут как грибы после дождя. Они структурированы по принципу межорганизационных или межгрупповых сетей, Некоторые из них объединились в межрегиональные сети. Сетевой принцип организации коллективных действий впервые был широко использован на волне мобилизации против закона о монетизации. Эта гибкая форма объединения людей, инициативных групп, коалиция разных организаций, профсоюзных и партийных структур призвана решать конкретные задачи, мобилизуя и объединяя людей, а также оформляя протестные настроения в систему социальных требований к власти. Сетевые стратегии, возникшие накануне реализации реформы льгот и оформившиеся и укрепившиеся в силу необходимости координировать протестные действия, не просто сохранились и сберегли свой главный ресурс — коллективное участие, но и получили дальнейшее организационное развитие в форме межрегиональных гражданских движений.Подробнее мы расскажем о них в материале, посвященном анализу социально-протестного движения в Ижевске. О судьбе одной из межрегиональных сетей — СКС — в последней главе. Пока отметим лишь, что первые координационные структуры и первое массовое протестное движение в постсоветской России послужили катализатором дальнейшего процесса активизации и самоорганизации обывателей, а также создали условия для процесса обобщения требований.
Главный итог протестного движения 2005 года — приобретение опыта солидарности, самоорганизации и координации. В общей кампании и с общей целью (сопротивление антисоциальной политике) приняли участие не только пенсионеры, а самые разные социальные категории и группы — студенты, молодежные активисты, профсоюзы, политические активисты, интеллектуалы. Все они внесли существенный вклад в развитие социально-протестного движения — своими навыками, опытом, квалификацией (среди них были и опытные агитаторы, и организаторы, и переговорщики, и пиарщики, и юристы и т. п.).
На это обращает внимание и Иван Климов в своем анализе событий тех дней: «Акции протеста льготников создали принципиально новую ситуацию — ситуацию, в которой оказалась возможна работа по консолидации требований и формированию «солидарных целей», что автоматически подразумевает тематическое расширение исходной проблемы. Результатом такой работы становится, во-первых, феномен солидарности — ответственная поддержка «не своего» интереса, интересов иных социальных групп и общностей, и появление уверенности во взаимности обязательств, и, во-вторых, это практический опыт консолидированных действий и понимание ценности организованного, подготовленного — а не стихийного — протеста»8. 5 Климов И. Реформа социальных льгот 2004—2005 годов и значимые итоги протестной активности. // Доклад на международной конференции «Вовлеченность, солидарность, социальные связи: осмыслить коллективные действия в России». Париж, 12 июня 2008 года.6Данные общероссийского опроса ФОМ от 22-23 января 2005 года. пНр://Ь(1.Гот.ги/ тар/рго]есгз/йоттап1:/(1от05047 Например: Комитет единых действий в защиту социально-трудовых прав граждан (Санкт-Петербург и Ленинградская область), Комитет протестных действий (Новосибирск)., Комитет общественного контроля (Тула), Комитет общественного спасения (Ярославль), Координационный совет (Орел), Штаб протестных действий (Воронеж), Движение гражданских инициатив (Санкт-Петербург), Общественный городской штаб по организации акций протеста (Владимир), Движение жителей Татарстана за свои права, Общественное движение «Мое жилье» (Архангельск), Общественный совет по контролю за социальной реформой (Барнаул), Общественный совет пенсионеров Удмуртской Республики (Ижевск), «Льготники из Ангарска» (Иркутская область).8 Климов И. Реформа социальных льгот 2004-2005 годов и значимые итоги протестной активности. // Доклад на международной конференции «Вовлеченность, солидарность, социальные связи: осмыслить коллективные действия в России». Париж, 12 июня 2008 года.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta