Лидер крупным планом

Он любимчик всех бабушек. Приветливый, общительный, симпатичный молодой парень (1970 года рождения). «Русский тип» внешности (голубые глаза, короткие светлые волосы, плотное телосложение). Многие признают в нем харизму и обаятельность. Это Андрей Коновал, нынче депутат Городской думы г. Ижевска, лидер Координационного совета гражданских действий Удмуртии, член рабочего комитета Союза координационных советов России (СКС).
Бабушки по-матерински к нему относятся: «Андрюшенька наш, красавчик». Они онем заботятся («Одевайся, Андрюша, на улице холодно»), подкармливают его («он ведь постоянно бегает, ни кушать, ни отдыхать не успевает»), беспокоятся («боюсь за него, всякое может случиться с такой властью»), защищают от нападок властей («Они набросились на Анд-рюшу: хватит, мол, воду мутить. А мы Андрея защитили — никто воду не мутит, мы сами сюда пришли»). 20 февраля 2009 года после силового задержания милицией Андрея (во время акции протеста) около 500 человек (в основном пенсионеров), несмотря на угрозы разгона силами ОМОН, 45 минут удерживали проезжую часть центральной магистрали города, требуя освобождения своего лидера, и только по призыву главного редактора «Дня», товарища Андрея, согласились организованно освободить проезжую часть.
По стилю Андрей отличается от лидеров политического типа: он открытый, общается со всеми (его круг общения не ограничивается активистами, тем более своей организации), увлекается не только политикой или общественной жизнью, но и театром, кино, искусством, посещает ижевские «тусовки». Важная черта: он общается на языке собеседника, вникает (причем явно по личной расположенности) в проблемы каждого, может часами рассуждать о тонкостях капремонта или общежитий и никогда не говорит идеологическими штампами (такими как «все равно только революция нас спасет»). Он не выглядит строгим или озабоченным своим статусом и предпочитает дисциплине неразбериху и «творческий беспорядок». Словом, в нем нет ничего от традиционных коммунистических вождей или от молодых левых радикалов. Но он любит «драйв» (энергию) публичных мероприятий, очень быстро втягивается в дискуссии и получает массу удовольствия, когда ведет народ на улицу, когда приносит пользу людям.
Вначале он не стремился в лидерство, даже считал себя неподходящим к исполнению этой роли (или нелегитимным), поскольку не был пенсионером (а они составляют большинство активистов), не был известным активистом и не умел произносить зажигательные речи на митингах. Тем не менее, именно он стал лидером, причем бесспорным. И сейчас сам признает, что КСГД стал лидерской структурой в Ижевске. При этом оправдывает это тем, что система так построена, что лидерская фигура необходима для узнаваемости и идентификации движения. И действительно, судя по интервью со «случайными» участниками деятельности КСГД, имя Коновала намного более известно, чем «бренд» КСГД.
Андрей пришел в движение почти случайно. В это время он подрабатывал журналистикой в оппозиционной газете «День». Даже создал с товарищем, бывшим своим студентом, собственную рекламную фирму, и тут грянули антимонетизационные события. Андрей пошел делать репортаж о митинге в Ижевске 12 января 2005 года и, можно сказать, оттуда не вернулся. Подключился, вовлекся и постепенно стал завзятым активистом.
Вокруг него и во многом по его инициативе за эти годы была создана целая куча общественных движений: Общественный совет пенсионеров, Координационный совет гражданских действий, движение домкомов, Комитет защиты садоводов, движение «Ижевские общаги», комитет ав-тогаражников и другие. Он действует по следующей схеме: есть злободневная проблема, которая касается многих и которую можно решить только сообща, — сплачиваемся и создаем координационную структуру. Причем по мере решения проблемы созданная структура может распадаться и снова «актуализироваться» по мере необходимости.
Кроме того, Андрей Коновал вошел в институциональную политику. На волне нарастающего протестного движения он был избран в октябре 2005 года депутатом городской думы г. Ижевска. Самое удивительное, что депутатский статус ни на йоту не охладил протестную пылкость Андрея. По мере того как перед ним открывается все больше подробностей чиновнического мира, он все больше радикализируется. Он как-то полушутя признался нам, что иногда, наблюдая за «этими наглыми рожами», ему хочется «взяться за автомат». Хотя он отказывается называть себя коммунистом, он уже три года ходит на акции в красной куртке, которую специально приобрел перед «офигенным» митингом 12 февраля 2005 года, чтобы выделяться в толпе. Она уже стала стабильным ориентиром и символом уличных акций.
А ведь три года назад, когда он только попал в круги «радикальных левых», ему было, наверное, смешно слышать все эти революционные речи. До сих пор многие левые находят у него «буржуазные замашки» и подозревают в «оппортунистических замыслах». Сам он провозглашает достаточно умеренные социал-демократические позиции («Я не фанатик и не радикал»). Интеллектуально ему близок неомарксистский подход школы мир — системного анализа Иммануила Валлерстайна, который, по мнению Андрея, может служить основанием как для радикально левой, так и патриотической идеологии, В российском общественно-политическом контексте ему близки экономические взгляды и политическая позиция Сергея Глазьева, с которым у него есть личные контакты.
Для себя он формулирует главную цель следующим образом: «Важно, чтобы на уровне республики, ну или по крайней мере в Ижевске, сложились устойчивые структуры гражданского сопротивления. То есть чтобы население начинало приобретать какой-то опыт борьбы за свои собственные права. Это главная стратегическая цель на самом деле. Хотя, конечно, мы считаем, что такую власть, которая сегодня сложилась в Удмуртии и Ижевске, нужно менять, в том числе и с нашим участием. Это второе. Ну и конечно, хотелось бы, чтобы у руля в стране встала национальная и левоориентированная политическая сила. Это третья цель. Вот букет целей, в общем-то».
Враждебные для Андрея идеологии — это фашизм, а также радикальный экономический либерализм. Он аргументирует: «Когда говорят, что, мол, это [социализм в мягкой форме] все равно экономически неэффективно, что это слишком затратно, здесь есть другой аргумент — смотря из чего исходить, может быть, с точки зрения интересов бизнеса и отдельных компаний это неэффективно, а с точки зрения общества в целом -это общественная необходимость».То есть ему не отказать в принципиальности, однако он не профессиональный активист (хотя им становится). Он не скрывает: «Конечно, для меня была бы предпочтительнее позиция, когда я бы сам в это не влезал, чтобы не страдать материально, а просто бы голосовал за нужную фигуру и так далее. Но в силу того, что существует определенный вакуум в этом смысле, сама ситуацияменя бросила туда, имне приходится брать на себя эти функции, превращаться в публичную фигуру, чего бы в принципе мне не хотелось». Но потом думает, и добавляет: «Хотя и где-то это затягивает, наверное. Ну, втягиваешься же в процесс. Это в своем роде спорт, борьба. Втягиваешься и начинаешь этим заниматься».
Кстати, о материальной стороне дела. Его доходы заметно сократились с тех пор, как он стал «персоной нон — грата» в глазах истеблишмента. На что он живет? Как и большинство россиян — выкручивается, как может. Достоверно можем заявить лишь о том (это к той дезинформации, которую упорно пытаются распространять власти в Ижевске), что ни Березовский, ни прочие олигархи тут, ни при чем.
Итак, сегодня, хотел он этого или нет, Андрей стал лидером. Это, на наш взгляд, хорошо и плохо одновременно. Хорошо, особенно для России, поскольку без лидеров никак (кто поведет за собой?). Плохо, потому что слишком много контактов и дел завязаны исключительно на него. Видимо, это не результат стратегии укрепления личной власти, просто так получилось — ведь быстрее и эффективнее делать самому, чем обучить человека. Да и более надежно. Тем более что желающих перехватить контроль над движением — целая куча. Это в принципе порочный круг всех зарождающихся социальных движений, окруженных такой враждебной и авторитарной политической системой. Будешь действовать демократично -тебя съедят, будешь вести себя авторитарно — рано или поздно встанет вопрос об атрофии движения. К этому хочется добавить, что отнюдь не все, кто кричит громче всех «демократия, демократия», являются самыми большими демократами на деле. Даже, скорее, наоборот.
Процитируем Андрея, который без фальшивого лицемерия анализирует ситуацию с лидерством:
«Лидер необходим движению. Более того, в России., если брать макроуровень политики, в эпоху всех этих развитых РК-технологий и е отсутствие сложившихся партийных структур, институционолизации автономной политической сферы реальное оппозиционное движение может быть выстроено,как бы радикально это ни звучало, только как «вождистское», лидерское. Идеологию партийная верхушка умеет подделывать, как умеет подделывать протестные партии. В этом смысле единственными ориентирами могут быть только лидеры, которые выдерживают в отношении длительного времени какую-то принципиальную позицию. Можно подделать идеологию, подделать партию, даже движение — были партия пенсионеров, движение женщин, — но нельзя подделать позицию отдельных людей. Но тут возникает проблема доступа этих людей в информационное поле».
Со стороны, когда мы наблюдали за сборами людей в присутствии Коновала, бшто заметно, что он хорошо умеет располагать к себе людей, а также побуждать их к активным действиям. Так, у одной женщины, старшей по дому, в начале учредительной конференции движения домкомов был весьма подозрительный взгляд на Коновала («Сегодня он прогрессивный человек, да, а завтра возьмет и переметнется., всякое можно ожидать от человека»), но в конце конференции она восторженно вышла на трибуну и предложила себя в качестве члена рабочей группы. Многие указывают на Коновала как на образец того, как должны были бы вести себя политики (он «помогает», «занимается нашим вопросом»), а также как на пример твердого, мужественного, убежденного и самоотверженного активиста. На публичных мероприятиях он выгодно выделяется тем, что владеет вопросом в деталях, говорит доходчивым языком, а также умеет слушать.
Совокупность этих качеств (педагогическое умение, человеческая простота, техническая и политтехнологическая компетенция, заразительная энергия и энтузиазм) делает из него, на наш взгляд, пример сетевого и уполномочивающего лидера. Именно такие лидеры способствуют развитию социальных движений. Напомним, что в наших аналитических категориях движенческие и бюрократические лидеры различаются степенью заботы о етрошегтепС (уполномочивании), то есть о побуждении других к тому, чтобы они пользовались своей властью.
Андрея нельзя назвать «социальным предпринимателем», поскольку он эмоционально и этически живет тем, что помогает людям защищать свои права, самоорганизовываться и становиться активными гражданами. Он не кабинетный лидер, который составляет разные стратегические планы действий, исходя из аппаратных соображений. Он полевой лидер, который черпает свой авторитет в совместных действиях вместе с обычными людьми, которых он подталкивает к активизации. Да, в его рукахсосредоточено много власти и ресурсов движения, но одна эта черта не делает движение менее демократичным и эффективным — главное то, что он делится властью и ресурсами с другими участниками движения, но так, чтобы они не попали под контроль враждующих сторон, и так, чтобы они служили главной цели — оформлению «структур гражданского сопротивления».
Хроника действий и побед. «Вместо того чтобы крикнуть во весь голос: «Что же вы, суки, делаете?», мы молча думаем: «Что же они, суки, делают?»» Эта фраза Жванецкого уже не совсем про Ижевск. За годы борьбы социальное движение Удмуртии, возникшее в январе 2005 года на волне выступлений против монетизации льгот, научилось разговаривать с властью во весь голос.
Об изменениях в общественном сознании рассказывает сам Андрей Коновал (в июне 2006 года):
«Пусть не большинство, но значительное количество ижевчан почувствовали, что с высоким начальством можно, и нужно говорить на равных. Можно и нужно пробивать, втаскивать в кабинеты «первых» и «вторых лиц» республики и города те неудобные для них факты и аргументы, от которых они хотели бы оградиться милицией, пропагандой прирученных и запуганных СМИ и собственным равнодушием. Благодаря более шестидесяти большим, и малым уличным акциям протеста в Ижевске за это время, почти две сотни активистов (не партийных функционеров и представителей «официальных» профсоюзов, а простых граждан (пенсионеров, жителей общежитий, садоводов, работников ликвидируемых заводов, домовых активистов)), получили возможность лично участвовать в переговорах с властями, затрагивая крайне болезненные для них темы»,
И не только вести переговоры, но и добиваться уступок и даже побед по отдельным направлениям. На сегодняшний момент, самым большим достижением в борьбе ижевских пенсионеров против монетизации остается сохранение в республике «единого социального проездного билета».
Есть подвижки и на жилищном фронте. Большую победу одержали десятки тысяч постоянных жителей муниципальных общежитий, которые добились с августа 2006 года запуска мероприятий по подготовке их жилья к бесплатной приватизации. Чтобы решить проблему с признанием того же права у жителей частных и ведомственных общежитий, потребовался очередной рывок в виде акций протеста и массовых исков. Вроде бы власти начали шевелиться.
Одно из главных требований движения автогаражников также было выполнено: в семь раз снижены налоговые и арендные платежи за земельные участки под автогаражными кооперативами.
Благодаря сопротивлению движения садоводов серьезно ограничено рвение городских властей в их стремлении принудительно ликвидировать в черте города садоводческие массивы: первые лица города вынуждены были неоднократно публично заявить, что «принудительно выкупать земли для муниципальных нужд» они не собираются.
Есть и юридические победы. В Ижевске создан прецедент: 1 февраля 2007 года Верховный суд Удмуртской Республики подтвердил решение Октябрьского районного суда, обязавшего муниципальное учреждение «Городское жилищное управление» (ГЖУ) и администрацию Ижевска провести капитальный ремонт в жилом доме №357на улице Коммунаров. Кроме того, движение домкомов пытается решить вопрос глобально и контролировать весь процесс передачи домов в управление жителями. Первый успех был достигнут после массовых акций протеста начала 2007 года, когда 29 марта состоялась встреча активистов организаций, входящих в Координационный совет гражданских действий Удмуртии, с председателем правительства республики Юрием Питкевичем. «Сломалось» республиканское руководство 26 февраля, когда более сотни ижевских пенсионеров записались на прием к президенту Удмуртии и фактически блокировали Александра Волкова в его резиденции, здание которой еще до прихода людей взял под охрану усиленный наряд милиции. Кроме того, в 2007 году впервые в бюджете Ижевска появляется строка «капитальный ремонт жилого фонда».
С тех пор и до конца 2007 года (до региональных и федеральных выборов) с переменным успехом переговоры проводятся по разным направлениям, в первую очередь по поводу процедуры передачи домов. Летом 2007 года движению домкомов удалось внести свои поправки в проект «Положения о передаче жилого многоквартирного дома в управление». Цель? «В вопросах о порядке передачи дома в управление и о типовом договоре с управляющей компанией для нас важнейшим сегодня является фиксация обязательств муниципалитета по невыполненному капитальному и текущему ремонту», — говорит Андрей Коновал.Наконец, есть даже политические победы. Например, победа кандидата протестного движения Андрея Коновала в октябре 2005 года на выборах в Городскую думу Ижевска. К политическим победам можно отнести и то, что власть была вынуждена признать активистов социальных движений в качестве политического игрока и вести с ними переговоры на равных. А ведь переговоров с властями по волнующим население проблемам участники акций протеста добивались больше двух лет. За это время в столице Удмуртии прошли десятки митингов, демонстраций, пикетов, в которых приняли участие не менее сорока тысяч человек. Все это время республиканские власти старались игнорировать звучавшие на улице требования.
В выборах 2 декабря 2007 года (выборы депутатов Госдумы РФ и Госсовета республики) протестные силы участвовали под флагом «Патриоты России». Идя на выборы под партийной маркой, активисты руководствовались той же логикой, что и участники социальных движений других регионов, — надо использовать все возможности «протолкнуть» в законодательную власть хотя бы отдельных представителей. Почему «Патриоты России»? Просто была свободная вывеска, которую смогли сделать своей лидеры Координационного совета, не более того. По нашим ощущениям, нет особенных иллюзий насчет принципиальных позиций руководства. А опыт Ижевска и некоторых других городов (в частности, Астрахани) показывает, что, когда партия действительно опирается на активную часть населения, является политическим отражением социального движения в регионе, она может претендовать на успех. Так, в Астрахани, например, где региональное отделение «Справедливой России» создано на базе социальных (профсоюзных и жилищных) движений, они показали, что представляют собой реальную силу, набрав больше 20% (лучший результат этой партии в стране). В Ижевске, где все реальное гражданское движение во главе с лидерами КС (в частности, Коновалом) и всех основных гражданских инициатив шло на выборы вместе с местным отделением «Патриотов России», у «Патриотов» не хватило всего лишь 1,4% (они получили 5,64% голосов), чтобы пройти в Госсовет (а всего по стране у «Патриотов», напомним — 0,3%!).
В итоге, как отмечает Коновал, «соединение организованного социального движения, работающего с низовыми гражданскими инициативами, с «партийной» избирательной кампанией, несмотря на проигрыш, показало свою эффективность и высокий потенциал. В то же время качественного прорыва, связанного с появлением в Госсовете группы независимых от регионального властного клана и бизнес-структур депутатов, не произошло».
В 2008 году деятельность социальнопротестного движения стабилизировалась. Рост не отмечается, так же как и спад. У движения сохраняется способность к относительно высокой (для России) мобилизации граждан для участия в уличных акциях (до 2500 участников). По ряду вопросов власти продолжают идти на уступки с целью отсечь от участия в акциях протеста те или иные протестные группы.
Подробнее о переговорах: тест на прочность. Переговоры являются ключевым моментом деятельности движения, поскольку только через них можно добиться уступок и признания роли общественных движений в их достижении. Участники движений очень гордятся, когда им удается вынудить оппонентов идти им навстречу, тем более, если переговоры приводят к положительным результатам. В то же время переговоры несут в себе некоторую опасность. Насколько активисты смогут сплоченно и непоколебимо защитить общую позицию, сталкиваясь с привлекательной (или же репрессивной) силой власти? Насколько они окажутся компетентными в технических или законодательных тонкостях, учитывая хитрость и умение чиновников ввести в заблуждение? Наконец, на фоне реалий информационно-публичного поля насколько общественники смогут присвоить себе потенциальные уступки? Координаторы движения осознают все эти опасности и много делают для их преодоления.
Первый тест на прочность — сумеют ли активисты заставить власть идти на переговоры? Здесь самая успешная (и применимая) тактика -проведение многотысячных митингов протеста с четким обращением к тем представителям, с которыми активисты хотят вести переговоры. Причем в Ижевске, до тех пор, пока удовлетворительный ответ не будет получен, митинг за митингом повторяются одни и те же требования и обращения. То есть, движение буквально осаждает власть, иногда и в прямом смысле (когда административные здания берутся в кольцо). В ходе акций люди громко скандируют имя того представителя власти, с кем они хотят встретиться. Часто кто-то выходит из административного здания на встречу с демонстрантами, его ранг в иерархии власти зависит отмасштаба демонстрации. Люди требуют от него ответов и стремятся выяснить официальную позицию власти по поднятым демонстрантами вопросам. Уличная встреча — сильный момент давления, когда движение действует на своем поле и выступает перед публикой с позиции силы.
Затем иногда начинаются переговоры. Представители власти приглашают представителей от общественности за «круглый стол». Для движений это означает, что необходимо выбрать делегатов. В случае Ижевска выборы происходят на общем собрании того или иного тематического движения в зависимости от повестки дня. Помимо делегатов непосредственно от данного тематического движения участники собрания обычно включают в делегацию членов КС как более опытных в проведении переговоров (таким образом избирается Андрей Коновал), тем более, если повестка дня предполагает затронуть общие темы, Бывают ситуации, когда нет времени на избрание делегатов (как в случае со стихийным выступлением против монетизации), тогда переговорщики определяются стихийно, но легитимизация происходит потом, когда они отчитываются перед собравшимися на последующих митингах.
Подготовка к переговорам важна. Опытные товарищи обучают менее опытных, как они должны себя вести, как выдержать напор противоположной стороны, как не быть обманутым, как держаться вместе. Распределяются задачи: кто за какой вопрос отвечает, как правило, участники, особенно новички, серьезно готовятся, досконально изучают проблему, за которую отвечают. Также решается, какие вопросы будут затронуты. Даже если от властей поступило приглашение обсудить узко определенную проблему, на подготовительном собрании общественники могут решить расширить повестку дня — ведь для консолидации движения важно, чтобы все горячие вопросы прозвучали на встрече. Этого активисты добиваются тем, что составляют делегацию, члены которой представляют разные направления работы. Даже если они обязаны заранее передать власти список переговорщиков, поскольку все равно фамилии многих неизвестны, нежелательные переговорщики могут «проскочить». Таким образом, движение преодолевает контроль власти над повесткой дня.
С точки зрения внутреннего развития движения и роста активистов важно еще то, чтобы в делегацию было включено как можно больше участников из разных проблемных точек и тематических движений, а также чтобы делегация включала, как опытные кадры (с целью повышения эффективности), так и новичков (с целью расширения круга активных участников движения). Во многом под воздействием активистов КС (которые отвечают за общее движение) такой подход и применяется.
Как обычно проходят переговоры? Во-первых, всегда включается традиционная логика доминирования/подчинения в отношениях власти и общественников — ведь атмосфера официальная (большой кабинет большого начальника), а общественников мало (тысячи митингующих остались на улице). Здесь помогают две вещи. То, что опытные переговорщики не дают себя запугать (особенно те из них, которые, как Андрей, постоянно общаются с чиновниками). И то, что всегда приходит момент (а если не приходит, опытные переговорщики его провоцируют), когда представители власти нарушают правила вежливости, либо откровенно врут или искажают действительность, либо просто ошибаются (показывают, что не владеют проблемой), — одним словом, выводят общественников из себя или дают им повод считать, что они более компетентны, чем противники. Это ключевой момент переговоров, когда либо переговорщики начинают шумно возмущаться и коллективно освобождаются от традиционного подчиненного положения перед властью, либо приобретают уверенность, ловя представителей власти на их ошибках и доказывая свою компетентность. После этого может наступить переворот в переговорах, которые ведут уже не чиновники, а сами общественники. Тогда есть шанс прижать представителей власти к стенке и они будут вынуждены, по крайне мере на словах, обещать принять хоть какие-то предложения со стороны общественников.
Со стороны властей обычно делаются попытки либо запугать, либо, наоборот, продемонстрировать свою патерналистскую заботу о благе народа, либо же расколоть общественников, указывая на то, что среди них могут быть провокаторы, которые ими манипулируют. Этот прием особенно часто используется в Ижевске из-за болезненного восприятия лидеров движения руководителями республики. Такое обвинение прозвучало даже во время переговоров, последовавших за стихийными выступлениями января 2005 года против монетизации льгот. Рассказывает один из участников переговоров: «И когда нам сказали: «Мы знаем, кто вас собрал!», я встал и сказал: «Меня никто не собирал. Я никогда не ходил ни на какие митинги и пикеты. Но с сегодняшнего дня я буду ходить на все пикеты, митинги и демонстрации. За кого вы нас принимаете?»Здесь стоит остановиться на вопросе о компетентности. Широко известны любимые аргументы со стороны властей, чтобы лишить общественников легитимности: люди не способны решить проблемы, которые берет на себя власть, люди думают только о своих узких собственных интересах, тогда как власть озабочена общим благом, люди могут только протестовать, а предложить что-либо не в состоянии. В Ижевске активисты особенно успешно опрокидывают эти аргументы. Деятельность коалиции не сводится к протестным выступлениям. Как правило, каждое тематическое движение создает внутри себя хотя бы одну, а то и несколько рабочих групп, члены которых глубоко разбирают какой-либо аспект соответствующей темы, причем как технически, так и юридически (или законодательно), а иногда и политически. Например, в движении домкомов работает группа по вопросам тарифов на ЖКХ, по вопросам передачи домов в управление, по проблеме капитального ремонта. Многие активисты являются (общественными) юристами (например, лидер движения «Ижевских общаг», которая самостоятельно ведет множество судов или помогает людям судиться). Плюс к этому активисты используют аргумент житейской компетентности: кто лучше самих жителей данного дома сможет контролировать тарифы, кто лучше жителей этого квартала может судить о целесообразности строительства в этом квартале (при том, что многие активисты являются по профессии специалистами — инженерами, экологами, юристами, бухгалтерами). Наконец, следует учесть, что чиновники, как правило, владеют досье гораздо хуже, чем активисты. Они меньше готовятся (исходя из общих представлений о том, что все равно люди некомпетентны). Лично меньше знают о проблеме (у них целый штаб советников и специалистов), а иногда и вообще не располагают информацией (в случаях, когда политическое решение было принято без изучения ситуации, в результате лоббирования или подкупа в угоду бизнеса). А активисты долго изучают проблему, производят общественную экспертизу, фиксируют данные, производят расчет, подводят нормативную базу под свои аргументы. Причем необходимо отметить, что в Ижевске активисты КС особенно тщательно изучают реалистичность своих предложений (чтобы лишить власти повода отказаться под предлогом того, что денег нет или реформа технически неосуществима). Кстати, следует обратить внимание на то, что, такая экспертная деятельность ведется с удовольствием и абсолютно безвозмездно активистами (и далеко не только в Ижевске). Они в этом находят возможность для самоутверждения (люди обращаются к ним за советами), способ применять свои профессиональные или любительские навыки на пользу общего дела, да и просто вовлекаются в игру с властью или другими оппонентами, смысл которой состоит в том, чтобы доказать ошибочность их расчетов или аргументов. Таким образом, можно наблюдать такие сцены (или читать дискуссии в рассылках), когда люди до бесконечности и страстно могут спорить о том, как правильно считать килокалории. Как будто от ответа зависит судьба миллионов людей. А ведь так и есть на самом деле. И в этом еще одно преимущество общественных активистов — в том, что они живут теми же повседневными проблемами, что и миллионы других сограждан, и переживают за них не понаслышке, а потому, что их собственная жизнь зависит от решения этих проблем. А для истеблишмента, живущего в другом социальном измерении, одной килокалорией меньше, одной больше, одной копейкой меньше, одной больше — не имеет ровно никакого практического значения.
Но вернемся к ходу переговоров. Почти всегда, хотя бы на словах, они заканчиваются частичными уступками позициям общественников. Это пробуждает воодушевление и уверенность у вовлеченных активистов. Однако не всегда (даже редко) активисты имеют возможность демонстрировать широкой общественности результаты переговоров как победу, тем более свою. Здесь позиции властей однозначно сильнее. Встреча происходила за закрытыми дверями с узким кругом участников. Были приглашены определенные (лояльные) журналисты. Контролируется подача информации. Поэтому обычно к широкой общественности попадает сильно искаженная информация. Например, о том, что демократическая власть проводила общественные слушания с приглашением анонимных общественников (название КС никогда не произносится, тем более фамилии самых известных лидеров), в результате которых решения власти по тем или иным вопросам (круг провозглашенных вопросов определяет власть) были скорректированы с учетом мнений общественности. Хуже того, в последнее время наметилась тактика властей использовать для имитации диалога созданную «сверху» в 2007 году Общественную палату УР, персональный состав которой по преимуществу формируется самой властью. Вынужденные уступки протестному движению региональный режим в информационном пространстве подает как результат диалога с Общественной палатой. Активисты КС (пиарщики движения) пытаются, как можно шире преподнести мероприятие в более выгодном для движения свете, но им не удается выйти за круг самих участников движения или же симпатизирующих.
О первом опыте переговоров мы уже писали, когда освещали крупные протестные выступления против монетизации льгот. Предлагаем рассказы из наблюдений других эпизодов.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta