Обобщающие рассуждения: фрейм забастовки

Как ни поразительно, на «Форде» забастовка была воспринята большинством работников как обычное действие, не вызывающее ассоциаций с каким-либо экстремизмом или геройством. Причем забастовочные мероприятия оказались даже более, повседневными для рядовых участников, чем для членов профкома, которые пережили забастовку намного тяжелее.
Рядовой участник: «Ну, вы знаете, удар по капиталу мы нанесли, но особенных успехов не добились. <...> А забастовка-это нормальное отношение между капиталом и рабочей силой. Это не что-то из ряда вон выходящее». Для полного понимания позиции уточним, что этот человек считает себя «аполитичным».
Рядовой участник: «Кушать-то хочется, я участвовал в забастовке. Ну, было холодно стоять на улице. А так все нормально. Хорошо., что она закончилась». Здесь тоже уточним, что человек, так обыденно высказавшийся о забастовке, участвовал в ней от начала до конца.
Рядовой участник: «Просто это обычная практика, когда работодатель не хочет что-то давать, а рабочие хотят больше, и тогда надо компромисс искать. Пусть не забастовочными такими методами., но это один из приемов переговоров, пусть жесткий. <... > И я считаю, что людям, которые бастуют, небезразлична судьба завода. Это люди, которые давно работают, которые хотят здесь работать и никуда особенно не собираются».
Эти слова повергли в шок социолога с 15-летним стажем полевых исследований. Забастовка — обычное дело, более того, достойное дело для тех, кто болеет за производство. На прочь исчезли доминирующие в общественном мнении и у подавляющей части рабочих стереотипы об «экстремистских действиях», о «дестабилизации производства», о «безответственности» забастовщиков, о «бесполезности» забастовки — все то, что обычно приходится слышать в интервью. Другими словами, забастовка вошла в привычный фрейм работников.Таким образом, забастовка стала восприниматься уже не как экстремальное событие, а как мера, которая может быть использована в любой момент, в случае если работодатель отказывается идти на компромисс. Такой статус она приобрела вследствие прошедших коллективных действий, о которых мы уже упомянули, вследствие целенаправленной работы профкома, которую можно назвать теоретическим понятием «фрейм-деятельность»; а также в связи с общим состоянием социально-трудовых отношений, о котором мы поговорим позже.
Отметим также, что для членов профкома забастовка является хоть обычным делом, но все же свершением. Многие акцентировали внимание на том, что это «самая длительная забастовка за последние 10 лет в стране», «самая нашумевшая забастовка». Многие гордились тем, что «создали прецедент», «подали пример», «стали символом» и прочее. То есть для организаторов забастовки, которые несли за нее ответственность и остро ощущали эту ответственность на себе, забастовка была более эмоционально и морально заряжена. Как элемент фрейма для активистов забастовка намного более значима, чем для рядовых участников. Они-то знают, чего стоит бастовать, насколько это рискованно и тяжело, насколько много дает успешная и насколько губительной может стать неуспешная забастовка.
Складывается такая картина: профсоюзные активисты по максимуму взяли на себя все риски, связанные с забастовкой, стараясь придать ей в глазах рядовых участников привычный, безопасный и ультразаконный вид. Поэтому профком отказался от идей, которые прозвучали в коллективе, насчет более радикальных действий. Послушаем высказывание члена профкома по этому поводу: «Были такие мнения, что надо прорываться на завод и блокировать там все. И в принципе при желании мы могли бы это сделать. Но с точки зрения целей, которыхмы добивались, в этом большого смысла не было. Завод работал и так на 30% мощности, останавливать, делать такие радикальные шаги, чтобы завод не выпустил 50-100 машин, учитывая, что и так 4000 машин завод из-за забастовки выпустить не смог, смысла большого лично я не вижу. Я считаю, что это был бы ущерб для нас, потому что время было бы потрачено в милиции, в прокуратуре, в судах. Карательные меры могли бы ужесточить, реакция государства непредсказуемая была бы. И с точки зрения всего профсоюзного движения страны, если бы начала муссироватъся тема, что забастовщики — это чуть ли не террористы, это нам невыгодно было бы. Учитывая сегодняшние расклады в органах государственной власти, все было бы против нас. Вполне могли бы ужесточить карательные меры против профсоюзов и вообще рабочего движения. Но главное — большого практического смысла в таких радикальных шагах на тот момент не было…»
Стоит отметить важный элемент установок профсоюзных активистов, который мы будем развивать дальше, — ответственность, которую они ощущают не только за свой коллектив, но и за будущее рабочего движения в целом. Их фрейм-деятельность направлена на изменение не только фрейма рабочих своего завода, но и шире — круга тех, кто на них смотрит (публика).

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta