Предпосылки забастовки

Забастовки на «Форде» не были кратковременным всплеском эмоций и недовольства, как это часто бывает на других предприятиях, но явились результатом длительной подготовки.
Во-первых, необходимо рассматривать забастовки 2007 года в контексте растущей активизации и сплоченности рабочего коллектива, о которой можно говорить, начиная с 2005 года и появления нового профсоюза. Напомним, что за плечами у многих рабочих уже есть опыт участия в коллективных действиях, в первую очередь это «итальянские» забастовки 2005-2006 годов, которые многие упомянули в интервью как важный этап роста профсоюза и их собственного морального роста. По оценкам опрошенных рабочих, эти акции кое-что дали, но далеко не все. То есть люди приобрели опыт коллективных действий, но при этом не были удовлетворены уступками со стороны администрации. Поэтому очень важно отметить, что работники сами пришли к выводу о необходимости забастовки. Идея отнюдь не навязывалась профкомом. Наоборот, в профкоме активисты спокойно ждали, пока люди сами созреют до забастовки. Как говорят члены профкома: «Забастовку назначает не Этманов [председатель профкома] и не профсоюзный комитет».
Если учесть, что участие в какой-либо коллективной акции сопровождается изменениями в самом человеке и группе людей, принявших в ней участие, можно заключить, что прошедшие акции, несомненно, подготовили почву для проведения массовой бессрочной забастовки.
Вторым важным фактором явилась подготовка, осуществленная профкомом и активными членами профсоюза. Работа велась активно ипродолжительно во многих направлениях. В первую очередь это была работа в коллективе, в частности через листовочную кампанию, сбор информации и предложений от самих рабочих, формулирование проблем и аргументов, согласование требований, их экономическое обоснование…
Рассказывает член профкома: «Мы начали говорить людям в листовках, что мы достойны лучшего, что это все возможно, что у администрации есть на это деньги и средства. Естественно, при живом общении выяснялось мнение коллектива, выслушивались идеи, потом это обсуждалось на профкоме и после шло обратно через листовки в народ… Самое главное — это то, что мы смогли показать — профсоюз не врет, наоборот, администрация зачастую людей обманывает. Еще за полгода до февральской забастовки у нас началась активная информационная война с работодателем за умы рабочих, и потом, конечно, мы постоянно продолжали заниматься агитацией и разъяснительной работой».
Здесь важно отметить сильную обратную связь и непрерывную работу с рабочими непосредственно в коллективах. Перед последней забастовкой, по словам членов профкома, были проведены пять конференций только для того, чтобы утвердить требования коллектива, прежде чем их отправить работодателю. Затем прошли еще шесть конференций по объявлению забастовки. Причем делегатами конференции были как члены профсоюза, так и нечлены. То есть в течение многих месяцев шел следующий процесс: сбор предложений от рабочих профсоюзными активистами, их разработка профкомом, возврат разработанных требований к рабочим, последующее обсуждение, внесение корректив в требования с учетом мнений людей. Это позволило рабочим сформулировать свои требования, которые, таким образом, стали общими и «нашими». Поэтому после отказа руководства их удовлетворить люди сами уже требовали принятия решительных мер в виде забастовки. А попытки администрации отговорить рабочих от забастовки или отвлечь их от «безответственного» профсоюза, которые часто удачно используются в других случаях, не увенчались успехом.
Вот как Алексей Этманов описал сцену встречи директора с коллективом накануне забастовки 14 февраля 2007 года: «Ну а выходит генеральный директор [к собравшимся людям], говорит, значит, вы — это одно, а профсоюз — другое. То есть задача такая, разделить профсоюз и работникое. И вот директор говорит, что вот с профсоюзом на переговорах мы не договорились, но мы планируем вам сделать такое повышение заработной платы в марте, что в общем-то вам пока ничего и не надо будет больше. А типа профсоюзу мы сделаем предложение. Алюди ему уже кричат: «Дружище, иди домой, что ты нас делишь, делай нам предложение, вот нас здесь специально собрали». Ну и… двести человек развернулись вместе иушли. Генеральный директор стоит, и двести человек поворачиваются к нему спиной иуходят. То естьлюдиуже накушались обещаний, народ с каждым днем все больше и больше возмущался… как бы и профзаболевания, и то, чтоу нас не платят за вредность. На самом делерезуль-таты обследований показывают, что «Форд» действительно у людей… высасывает, высасывает здоровье. Вот и, скажем так, поэтому люди сами говорят: давайте бастовать. Нам нужен коллективный договор, нам нужна доплата за вредность, потому что работаем на износ, должно быть нормирование труда, у нас должна быть аттестация рабочих мест, чтобы мы знали, где вредное производство, а где нет. Этого нет, поэтому мы и устроим забастовку».
В результате в сменных собраниях, организованных на улице возле завода в пятнадцатиградусный мороз (администрация отказала в предоставлении помещения), участвовали 1300 человек, что составляет почти 70% всех работников. При пяти воздержавшихся все проголосовали за начало забастовки 14 февраля. Примерно по этой же схеме начались последующие забастовки.
Кроме того, огромная организационная работа велась в самом профкоме, поскольку надо было решить сразу множество задач, что укрепило команду и заставило всех членов профкома активно взяться за работу. Таким образом, у всех членов профкома вырос уровень компетентности и причастности, а также ответственности за общую деятельность. Один или даже два-три человека не смогли бы справиться с таким объемом работы, пришлось другим помочь, что они и сделали. Наконец, в последние дни перед забастовкой и во время нее профком вообще превратился в своего рода стратегическую штаб-квартиру, где шли бурные дискуссии «о каждом шаге». Членам профкома пришлось взять на себя коллегиальную ответственность за серьезные вопросы: начинаем или не начинаем забастовку, когда начинаем и как. Это однозначно превратило членов профкома (11 человек) в завзятых активистов, которые уже в 2007 году, как показывают интервью, не мыслили себя вне профсоюзной деятельности.
Здесь стоит отметить один важный момент в плане организационной работы, а именно гибкий и творческий подход профсоюзных активистов. Так, оглядываясь на опыт предыдущей предупредительной забастовки
7 ноября 2007 года, признанной в тот же день судом незаконной. Они
подстраховались и попытались перевыполнить все требования закона.
Рассказывает член профкома: «Яри подготовке к забастовке 20 ноября
мы постарались сделать все в рамках закона — за 10 дней предупредили о
ее начале, согласовали минимум работ. При этом, заранее проведя шесть
конференций, мы тем самым подстраховались, на случай если админист
рация снова будет через суд пытаться признать забастовку незаконной.
То есть, если бы нам принесли решение суда о незаконности одной забастовки, мы тут же начали бы другую». Вот такое ноу-хау придумали активисты, показывая этим, что умеют учиться на собственных ошибках и
демонстрируя повышение грамотности.
Подготовительная работа велась также в направлении контрагентов -в основном работодателя. Долгие месяцы, предшествующие забастовке, шли переговоры по заключению коллективного договора, однако руководство отказалось принять пункты, предложенные профсоюзом после консультации с работниками, — они все были внесены в протокол разногласий. Забастовка оказалась единственным инструментом давления.
8 ходе предзабастовочных переговоров профсоюзные активисты, участ
вовавшие в них, приобретали опыт, вникали в аргументы работодателей,
совершенствовали свои аргументы, получали навыки дискуссии на рав
ных. Все это пригодилось им потом во время забастовки.
Наконец, в ходе подготовки были задействованы и внешние акторы, особенно в период от февральской забастовки до ноябрьской. Во многом по инициативе фордовцев летом 2007 года был создан Межрегиональный профсоюз работников автопрома (МПРА), который объединил самые активные свободные профсоюзы автомобильной промышленности страны. Были установлены контакты с профсоюзами других отраслей, а также с другими общественными структурами., то есть пошел процесс становления сети активных (активисты их называют «реальными») профсоюзов и симпатизирующих им активистских групп. Это, безусловно, играло положительную роль при организации кампании солидарности.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta