Выводы о ресурсах

В целом можно сказать, что ижевское движение располагает достаточно многими ресурсами по российским меркам — информационными, организационными, политтехнологическими, социальными. Не хватает только финансовых ресурсов. Стоит отметить, что все эти ресурсы созданы и накоплены лично участниками движения и почти никак не относятся к официальной институционально-политической системе, которая скорее лишает движение ресурсов и оттесняет его.
Места мобилизации и координации. Для более тонкого анализа процесса солидаризации и мобилизации стоит внимательно рассмотреть некоторые места, где происходят встречи между участниками.
Собрание — место координации. Для понимания динамики движения в Ижевске необходимо остановиться на анализе собраний, которые проводятся в штаб-квартире газеты «День». Помещение представляет собой удобно расположенную (в центре города), двухэтажную (включая подвал) квартиру со многими, но маленькими комнатами. Когда проходят собрания, комната часто переполнена и многие участники стоят, поскольку не хватает стульев. Атмосфера неформальная. Собранияобычно проходят без соблюдения регламента (без формального ведущего и правил очередности в выступлениях), тон часто повышается, люди могут легко перебивать друг друга, но общение остается в пределах взаимоуважения (по крайней мере, в тех случаях, которые мы наблюдали). Просто люди горячо отстаивают свою точку зрения либо же театрально возмущаются несправедливыми случаями. Нередко люди (особенно когда приходят впервые) начинают долго рассказывать о своей проблеме, а остальные слышали (либо же пережили) подобные истории уже много раз, поэтому некоторые слушатели отвлекаются и начинают разговаривать между собой. Формальные голосования проходят редко — только в случае неразрешимого способом дискуссии разногласия. Обычно голос и аргументы Андрея или лидера группы являются решающими и его предложения принимаются с теми или иными поправками.
Собрание имеет важное мобилизационное и организационное значение. Мобилизационное — потому, что люди участвуют в принятии решений и это повышает шанс того, чтобы они более активно содействовали реализации решений. Кроме того, поскольку задачи распределяются публично, повышается также чувство ответственности каждого за свой участок работы (хотя практика показывает, что это далеко не всегда так). Но главное — участвуя в таком собрании, люди преисполняются чувством собственной значимости и причастности к серьезным делам. Ведь на собраниях часто составляются планы тактических и стратегических действий, и активисты превращаются в членов генерального штаба борьбы. Этому способствует стиль Андрея, который очень серьезно относится к составлению планов кампаний. Он всегда сначала выясняет цель и, учитывая контекст и потенциальное контрдействие властей, предлагает оптимальные средства для ее достижения. Он учит рядовых активистов рассчитывать свои действия и выбирать наиболее эффективные методы борьбы. Наконец, на этих собраниях инициируется процесс формирования общего дела под воздействием самого факта участия людей из разных инициативных групп или проблемной точки, а также под влиянием ключевых фигур коалиции. Это особенно хорошо видно на примере подготовительных собраний к массовой городской акции, когда надо было согласовать общие лозунги и договориться о главных требованиях. Таким образом, постепенно расширяется кругозор участников и приходитпонимание того, что для достижения собственной специфичной проблемы необходимо учесть интересы других групп.
Ниже приводятся примеры двух собраний, на которых присутствовали социологи.
Первое — собрание представителей нескольких общежитий (июль 2005 года). Собрались в основном женщины — 12 человек. Сначала некоторые рассказывают о проблеме своего общежития. Показывают бумаги (переписку с представителями власти или ведомств), возмущаются, жалуются, что «никто им не помогает», «не слушает». Андрей переводит разговор в конструктивное русло, объясняет тонкости Жилищного кодекса, выясняет общую цель (чтобы жители общежитий смогли приватизировать свои комнаты) и предлагает спектр различных действий: составить публичное обращение от всех общежитий, подать в суд, попробовать организовать общую акцию протеста представителей общежитий. Аргументы Андрея: поскольку юридическое положение жителей общежитий весьма неясно, а решение вопроса во многом зависит от местной власти, необходимо публично и громко заявить о себе и сопровождать судебные дела акциями протеста. Причем он объясняет жителям, что, поскольку решение их вопроса зависит скорее от муниципалитета, то направить требования надо именно туда. Жители сразу соглашаются, и речь далее идет о технических и организационных вопросах: кто, что делает в связи с подготовкой акции, кто берет на себя написание судебных исков, за помощью каких специалистов или юристов можно обратиться и так далее. Уже на этом собрании выделилась одна женщина-лидер. Впоследствии она стала председателем движения «Ижевские общаги», которое было решено организовать к концу 2005 года после нескольких акций протеста. Б результате этой работы 5 марта 2006 года в рамках первого межрегионального дня протеста жителей общежитий в Ижевске участвовали в демонстрации порядка тысячи человек, большинство из которых вышли на улицу впервые и не входили в ядро протестного актива.
Второй пример собрания — собрание Координационного совета (октябрь 2005 года). Собрались около тридцати человек. Обсуждается подготовка второй межрегиональной конференции СКС, проходящей в Ижевске. Все ключевые фигуры совета присутствуют, поскольку событие для них значимо — на их территории организуется общероссийское мероприятие, ожидаются гости из многих регионов. Надо быть «науровне». Необходимо решить многие практические и технические вопросы логистики. Но участники собрания регулярно отвлекаются на общие политические рассуждения. Любителям подискутировать приходится постоянно напоминать, что разговоры будут позже, на самой конференции, а пока давайте решим, кто принесет брошюры, кто печатает программу, у кого останавливаются иногородние гости и так далее. Одна активистка профсоюза работников образования особенно пытается дисциплинировать остальных и нервничает: где же вариант программы, полный ли список гостей, нельзя ли заранее подготовить проект резолюции… Андрей тоже призывает сосредоточиться на оргвопросах, но более спокойно и с юмором. И также без особенного рвения: «Да не волнуйся ты, что-то придумаем». В итоге собрание плавно переходит в неформальное общение группами, тем более что некоторые иногородние гости уже приехали и хочется с ними пообщаться. К началу конференции многие дела оказались не сделаны или забыты, но в срочном порядке и за несколько минут что-то действительно «придумали». Конференция СКС дала толчок развитию местного движения домкомов (приехало много специалистов-жилищников из других городов) и много сделала для понимания значимости принадлежности местного КС к общероссийской структуре.
Точечные места сопротивления и самозащиты. Новое тематическое
движение обычно рождается вокруг проблемной точки, часто территориально маркированной (угроза уплотнительной застройки у себя во дворе, угроза снесения гаражей, недостроенные дома обманутых соинвесто-ров, завод под угрозой закрытия). Именно на территории проблемной точки, как правило, происходит первый шаг к активизации, который обычно направлен на непосредственный источник угрозы (строительную компанию, руководство завода).
Перед лицом опасности потенциальные жертвы угрозы, если при этом кто-либо из них проявляет инициативу, предпринимают какие-либо коллективные действия в защиту своих групповых прав. Иногда они выходят на улицу рядом с проблемной точкой (то есть на публичное, но близкое пространство). Как правило, это происходит, когда остальные средства (обращения и письма, личные контакты) уже безуспешно испробованы, и когда угроза наглядно материализовалась (бульдозеры, первые трещины в доме). Физическое появление лиц, олицетворяющих угрозу, много делает для превращения «протеста на кухне» в действенный протест. Особенно в том случае (наиболее частом), когда те, кто вдруг вторгается на территорию, ведут себя как хозяева и не соблюдают правил минимальной человеческой корректности при общении с обитателями территории. Похожие сцены повторяются по всем проблемным точкам. Например, приходят строители, и начинают работать, не обращая никакого внимания на жителей (которых, как правило, никто не уведомил о начале стройки). К просьбам инициативных жителей объяснить, что происходит, показать разрешительную документацию строители остаются глухи, иногда хамят (им работать надо, а жители тут, мол, мешают). Возникает перепалка, на шум прибегают соседи, тем передается возмущение, они зовут своих соседей. Таким образом, скапливается народ во дворе и стройка, хотя бы временно приостанавливается.
После этого жители требуют, чтобы подъехал представитель власти, который якобы выдал разрешение. В Ижевске, как правило, «начальники» подъезжают. Многое зависит от того, как ведет себя чиновник. Если у жителей создается впечатление, что их явно презирают, считают за быдло, обманывают, то возмущение только усиливается. Часто чиновники пренебрегают даже правилами элементарной вежливости. Ведь они убеждены, что им все позволено: у них власть, значит, остальные — бездушная масса наивных обывателей. Жители возмущаются и требуют уважения, а также ссылаются на формальные правила (где разрешительная документация, когда проходили публичные слушания, почему мнение жителей не учитывается?). Здесь, судя по нашему материалу, ключевой для дальнейшего развития событий момент. Часто чиновниками используется такой ход: представитель власти объявляет, что документация у него, мол, имеется, завтра будет предъявлена, да и вообще «приходите завтра ко мне в кабинет и все решим как уважаемые люди».
Если люди клюнут на эту удочку, весьма вероятна приостановка мобилизации. Начнется обычная череда переговоров, бюрократические процедуры, в которых жители утонут — они не способны наравне с искушенными чиновниками играть в эти игры. Их будут вводить в заблуждение, тянуть время, обещать пустые уступки. Если процесс переговоров происходит между чиновниками и небольшой группой жителей, те быстро либо «профессионализируются» в переговорах и отрываются от остальных, либо (иногда) подкупаются той или иной обещанной личной услугой. Для того чтобы переговоры шли на пользу всех и дали результаты, необходимо продолжение мобилизации для оказания давления на власть или других лиц, принимающих решения. Часто инициативные люди это понимают сразу, при первой встрече с чиновником — по его поведению и явному пренебрежению мнением жителей. Поэтому к встрече с чиновником они готовятся, чтобы встретить его «во всеоружии».
Так и было в одном случае, который мы наблюдали. Речь шла о проекте строительства элитного дома во дворе двух домов, один из которых был еще и общежитием (и поэтому там была развита сеть личных взаимосвязей между жителями, давно живущими и работающими вместе). Инициативная группа встретилась с чиновником, и тот дал обещание, что, пока мнение жителей окружающих домов не будет учтено и документация не будет изучена, строительство не начнется. Однако, после того как угроза «материализовалась» (ночью приехала стройтехника и вырубила все деревья во дворе), люди бросились на амбразуру и решили более действенно защититься. Чтобы удобнее было круглосуточно дежурить, они установили палатку. Ночью дежурили взрослые, а днем — пожилые с детьми. Увидев что-либо подозрительное, они должны были позвать на помощь. Из разных источников приходили слухи, что сегодня-завтра опять приедет стройтехника. На этот раз люди пригласили чиновника уже к себе, на их территорию. Кроме того, они позвали на помощь со стороны. Так они вышли на Координационный совет (благо город небольшой, быстро распространяются слухи о том, кто может помочь в конфликте с властью для решения жилищной проблемы). Глава инициативной группы позвонила Андрею по контактному номеру КС (телефон газеты «День»)- Женщина объяснила, что ожидается «визит» строителей, и попросила помочь. Андрей тут же примчался, предварительно обзвонив свободных днем активистов КС (то есть пенсионеров) и тележурналистов.
Это было в начале деятельности КС (июль 2005 года), когда еще не началась жесткая информационная блокада, и приехала одна телекамера (присутствие телевидения существенно укрепляет позиции жителей в противостоянии с чиновниками: во-первых, те ведут себя намного приличнее, во-вторых, жестких репрессий последовать не может, в-третьих, обещания прозвучат уже публично). Андрей приехал вместе с двумя или тремя членами КС, пенсионерками с активистским стажем, заработанным в период антимонетизационных волнений, и многомесячным опытом работы в КС. Когда они приехали, стройтехника еще не появилась.
Андрея встретила глава инициативной группы, познакомила с другими активными жителями, подробно и четко объяснила ситуацию. Многие собравшиеся (их всего было около 50 человек) встревали в разговор с эмоциональными рассказами о хамстве застройщиков, о том, как однажды один строитель чуть не ударил пожилую женщину, пока та дежурила у палатки. Когда Андрей с уверенностью и знанием дела начал говорить, разговоры стихли, и люди стали внимательно слушать (хотя он даже не повысил голос). Он объяснял и (что важно) показывал, как они должны действовать перед телекамерой, а также когда приедет стройтехника. Он сказал, что перед камерой надо будет скопиться у палатки, позвать других, показать детей с плакатами о том, что у них отбирают детскую площадку. Когда пришли журналисты, он сам дал интервью (впрочем, именно это интервью в эфир не было пропущено, очевидно, по цензурным соображениям) и пригласил к телекамере главу инициативной группы, воодушевил других, чтобы они тоже дали интервью, начал выкрикивать лозунги, чтобы остальные повторяли за ним (и те с удовольствием стали это делать). То есть он обеспечил «картинку» для телевидения и создал публичное «шоу»: простые люди (в основном бабушки и женщины среднего возраста) защищают детскую площадку для своих детей. Кроме того, он объяснил, какие шаги могут быть предприняты для противодействия строителям, причем показал наглядно, как надо действовать. «Когда бульдозеры приедут, вы должны их остановить, если они начнут рыть котлован, будет уже поздно судиться и жаловаться. Поэтому ложитесь под бульдозеры: беритесь за руки, садитесь на пол, не сопротивляйтесь, просто оставайтесь на полу, перекрывайте дорогу!» — и Андрей сам сел, взяв женщину за руку и показывая, как надо делать. «Не бойтесь, они вас не тронут, кричите, зовите на помощь, зовите меня, журналистов, и пусть дети бегают поблизости, — добавил Андрей, — для украшения картины». Этим он окончательно добился симпатии у людей (которые удивленно смотрели, как он валяется на полу). Кроме того, своей уверенностью и воодушевлением он заразил жителей, которые были уже готовы на все. Однако в этот день стройтехника не подъехала. Но с помощью Андрея было систематизировано дежурство. И была обсуждена общая стратегия действий: кому писать обращение, как подать в суд, каквести переговоры с чиновниками. С переговорами отдельная история, но, по сути, Андрей советовал ходить в кабинеты чиновников только большими группами, а еще лучше — пригласить их сюда, зафиксировать все слова в протоколе, договориться заранее об общей линии поведения, не отступать от принципиальных позиций. И он предложил себя в качестве члена переговорной группы (по опыту он знает, что неопытным людям бывает сложно не подкупаться дешевыми обещаниями со стороны власти). Его предложение было принято на ура.
В это время другие члены КС не бездействовали. Они вели агитационные разговоры с жителями, объясняли, что только протестными действиями можно заставить власть считаться с людьми, приводили пример массовых выступлений против монетизации льгот, рассказывали о собственном опыте борьбы, хвалили КС как единственную дееспособную структуру, защищающую права людей. Активисты были «обычными жителями» (бабушки как бабушки), которые изъяснялись обыденными словами, укорененными в повседневной жизни людей. Этим они импонировали собравшимся: раз уж такие обычные бабушки говорят о борьбе с таким воодушевлением, то, может быть, и мы можем попробовать.
Таким образом, коллективная борьба за спасение двора получила толчок и вышла на другой, более организованный и осмысленный уровень. Образовались, связи этой инициативной группы с КС. Впоследствии многие люди из этой проблемной точки будут участвовать в общегородских акциях КС со своими лозунгами о спасении детской площадки, и о запрете уплотнительной застройки. Кроме того, дом-общежитие впоследствии вошел в движение жителей общежитий. На вышеописанной встрече Андрей как раз выяснил, что дом является общежитием и в связи с этим у жителей уже начались проблемы, — тогда возник разговор о том, что делать в данной ситуации.
Центральные улицы и площади — место мобилизации и заявления о себе в публичной сфере. В условиях закрытости официальных каналов информации и институциональной политической системы публичная сфера, где активисты могут заявить о себе и дать публичную огласку своим требованиям, сузилась до минимального размера — от центральных площадей или улиц города до двора дома или проходной завода. Ижевское движение максимально использует все эти возможные пространства — отсамого маленького размера (пикеты, дворовые сходы) до самого большого (демонстрация по центральным улицам). Причем движение очень мобильно — чаще, чем в остальных городах, демонстранты проходят шествием (в том числе без предварительного согласования), перекрывают улицы, подходят вплотную к административным зданиям (несколько раз Дворец президента был взят кольцом протестующих). Были случаи длительных маршей в символические места, например 24 апреля 2005 года прошел марш к так называемому «Волкограду» (коттеджный поселок местной республиканской «элиты» недалеко от мэрии, в котором находится и один из домов семьи президента Волкова).
Всегда уделяется большое внимание постановке (драматургии) про-тестных действий, чтобы действия сами по себе говорили о смысле протеста (палатка возле здания региональной администрации, стена позора с наклейками портрета президента Волкова и требованием его отставки). Это во многом происходит с подачи профессиональных журналистов или политтехнологов движения, но пользуется большим успехом у самих участников, (для которых протестное мероприятие часто превращается в сильное эмоциональное или праздничное событие, наполненное символическим значением). Так участники становятся полноценными действующими лицами публичного представления, а не только пассивно стоят на митингах, слушая выступающих. По сравнению с традиционными митингами больше людей получают слово (как минимум по одному представителю от всех тематических движений). Протестующие сами берут на себя инициативу, например, вступают в спор с милиционером, агитируют прохожих, кричат на представителя власти, начинают шагать по проезжей части. То есть если организаторы ставят общие рамки действий (готовят сценарий), то «актеры» выполняют свою роль с большой долей импровизации и самостоятельности. Тем более что часто происходят неожиданные события (то милиция кого-то пытается задержать, то водитель начинает сильно возмущаться) и люди сразу реагируют.
Многое делается для обращения мероприятий, вовне — чтобы прохожие (телевидение не в счет, поскольку эти события не показывают по телевизору) обратили внимание и поняли смысл происходящего. Это представляется важным с учетом того, что происходит, например, в таких городах, как Москва (впрочем, «изобретение» московских властей применяется уже все в большем количестве городов), где протестующих размещают на задворках, огораживают забором и кордонами милиционеров, пропускают через металлоискатель, так что догадаться прохожим о том, зачем люди собрались, крайне сложно, да и спектакль получается непривлекательный со стороны. С этой точки зрения уличные мероприятия Ижевска, организованные КС, резко выделяются. Нет жесткого разделения между случайными прохожими, наблюдателями и участниками. Проходя по улицам, участники акции вступают в разговоры с прохожими, которые сами нередко интересуются, что же происходит. Этому способствует, в том числе и внешность самих демонстрантов. Как правило, большинство участников — пенсионеры. Кроме того, есть большое число женщин и круг молодежи. Люди внешне ничем не отличаются от обычных прохожих. Здесь еще хочется добавить, хотя нельзя поддаваться стереотипам: пенсионеры на демонстрациях Ижевского КС и пенсионеры традиционных митингов КПРФ — разные люди. Они выглядят более состоятельными (или по крайней мере более ухоженными) и приветливыми (чаще смеются и улыбаются). В общении они менее агрессивны (социологи не услышали обычные в акциях КПРФ выкрики «бей жидов!»), более открыты (в отличие от стариков КПРФ, которые с большим подозрением относятся к вопросам внешних наблюдателей), более интеллигентны (умеют доходчиво излагать смысл мероприятия, цель борьбы). Одним словом, тем, что демонстранты похожи в целом на обычных горожан, они располагают к себе. Наконец, оформление действий делает их яркими и привлекательными. Несмотря на нехватку денег, КС потратился на покупку мощной звукоусилительной аппаратуры, откуда несется завлекающая музыка, оригинальные речевки (придуманные в ходе действий самими участниками или же подготовленные ранее активистами КС) и речи выступающих. В последнее время трибуна и звукоусиление размещаются на грузовичке, который сопровождает шествующих. Много флагов (причем большинство от общественных, а не партийных организаций), маленьких самодельных плакатов и несколько больших транспарантов с основными лозунгами. Бывают дети, велосипедисты. Атмосфера неформальна (демонстрантов никто не расставляет по местам в колонне), живо идет общение между группами, люди перемещаются из группы в группу. Единственная (неформальная) структуризация заключается в том, что активисты тематических движений часто идут вместе (общежития с общежитиями, садоводы с садоводами), но это не результат формального разделения по колоннам, а сборы по интересам, а также способ заявить о своей тематической проблеме. В целом же границы между участниками, активистами и прохожими или наблюдателями весьма условны и размыты, что позволяет привлечь, дополнительных участников «с улицы» и делает обращение (месседж) понятным и доступным «непосвященным».
Таким образом, в условиях ограничения публичной сферы активисты все же могут выходить на публику. Можно сказать, что они сами создают свою публичную сферу. Удачно, что массовые уличные мероприятия проходят регулярно: раз в месяц — обычный темп для ижевского движения, за исключением «дачного сезона» (с мая по сентябрь, когда костяк движения и основные участники находятся на даче и копаются в огородах). Уточним еще, что, несмотря на закрытость местного политического режима, милиция настроена неагрессивно и задержания и тем более избиения, которые стали общим местом в других городах, бывают редко.
Ситуация резко изменилась после назначения в феврале 2009 года президента Удмуртии на третий срок полномочий, когда в день инаугурации Александра Волкова против участников акции был использован ОМОН, в результате чего около десятка пенсионеров получили физические повреждения, а Андрей силой был доставлен в районное отделение милиции.
Как это объяснить? Наверное, играет роль то, что Удмуртия не находится в центре внимания центральных властей и приказы сверху «не пу-щать», возможно, не поступают. Однако главный инструмент — позиционирование движения. Во-первых, его массовость и состав («обычные люди») не позволяют применять против участников жесткие меры пресечения. Во-вторых, активисты сами установили конструктивное взаимодействие с милицией. Поскольку ключевые фигуры движения уже несколько лет проводят уличные акции, они успели перезнакомиться с милиционерами, с которыми установили неформальные связи. Также участники движения предпринимают тактические шаги для «нейтрализации» милиции: попытки агитировать милиционеров на свою сторону (в ходе общения во время проведения акции), попытки вызвать симпатию через символические акты (например, в ходе нижеописанной акции демонстранты подарили милиционерам гвоздики). В-третьих, за множество, уличных акций движение уже отвоевало себе улицы, костяк участников чувствуетсебя хозяином на улицах, возник общий дух решимости, который не могут остановить ни угрозы, ни даже иногда призывы «успокоиться» от главных организаторов. Стратегические установки также помогают избежать излишних репрессий: главным оппонентом давно выбран президент республики, а федеральные власти критикуются в гораздо меньшей степени.
Остановимся на выступлениях во время митингов. Выступают главные организаторы и спикеры движения (Андрей, главный редактор газеты, лидеры тематических движений, симпатизирующие депутаты), а также, в зависимости от повестки дня и состава участников на данный момент, более «анонимные» люди, которые взяли на себя какой-то участок работы. Особенно впечатляет то, как люди ответственно подходят к задаче. Они заранее готовят речь, читают ее другим, советуются, тренируются. Если выступают впервые, они очень сильно волнуются и по окончании речи смотрят на лидеров в поисках одобрения. Выступления носят практически — информативный характер (что станет с льготами в следующем году, как обстоят дела с капремонтом и прочее). Ещё политический (изложение требований, их обоснование, название адресатов) и публично — общественный (презентация себя, своего движения или проблемной точки). Добавим агитационный (воодушевление примером победы, призыв к усилению активности, выкрикивание речевок) и эмоциональный (пение, чтение стихов, впечатляющие рассказы от первого лица). Обычно выступления лидеров (особенно межтематических) выделяются более высокой степенью обобщения и политизированностью, но без практических деталей все же никто не обходится. Здесь ключевой элемент воздействия на аудиторию’ (судя по всему, не полностью осознанный) — то, как выступления (да и вообще все публичное действие) хорошо вписываются в повседневную жизнь людей. В одном выступлении ораторы легко переходят с проблемы текущей крыши к вопросу о гражданском контроле над властью. В силу образности и прагматичности месседж легко усваивается, перекликаясь с обычным миром обычных людей.
Что касается общих характеристик протестных мероприятий, хочется еще подчеркнуть, что они существуют не сами по себе и не ради самих себя. Это не протест ради протеста, как в случае многих других политиканствующих сил. Во-первых, акции тщательно готовятся (как правило, им предшествуют несколько предварительных встреч или пикетов по более узкой проблематике), к определению общих требований и к написанию резолюций подходят серьезно, согласовывая текст и взвешивая слова (все тематические движения должны себя найти в общей резолюции, а требования выдвигаются с учетом их выполнимости). Во-вторых, массовые акции объявляются, только если ситуация «созрела», то есть с учетом реакции властей на предыдущие акции, новой повестки дня, мобилизационного состояния движения. Например, в период переговоров массовые акции протеста не организуются, бывают лишь «точечные» акции давления для укрепления позиций «уличной общественности». Ставятся четкие цели: добиться конкретных изменений, уступок, признания прав со стороны оппонентов. Поэтому судьба обращений и требований отслеживается от митинга к митингу. Что было выполнено, что нет, что было обещано, что нет. Как правило, в конце митинга объявляется о дате следующего мероприятия.
Проиллюстрируем вышеуказанные моменты несколькими примерами.
«Марш к Волнограду»
(24 апреля 2005 года, запись наблюдателя)
Примерно в 9 утра, (то есть за два часа до назначенного Координационным советом гражданских действий и Общественным советом пенсионеров времени новой акции протеста), к так называемому «Волкограду» (коттеджный поселок местной республиканской «элиты» недалеко от мэрии) проехал автобус, в окнах которого явно просматривались омоновцы в бронежилетах и с резиновыми палками.
В углу автобусного салона были свалены железные щиты и каски.
В двадцать минут одиннадцатого я подошел к Центральной площади, откуда должно было начаться шествие демонстрантов к «Волкограду» и где уже стояли первые кучки людей. В тот же момент из громкоговорителей Театра оперы и балета зазвучала тревожная тема из второго действия «Лебединого озера». Сразу вспомнилось 3 апреля, когда участникам митинга пришлось буквально штурмовать Театр оперы, чтобы заставить директора театра и контролировавшего его замглавы президентской администрации Кондакова прекратить глушение митинга трансляцией музыки и монологов Жванецкого. Впрочем, на этот раз все обошлось. Подошедшие активисты Координационного совета начали готовить место для выступлений подальше от театра — на другой стороне площади, прямо напротив Дома правительства. Вместо трибуны поставили небольшой ящик, подкатили самодельную звуковую установку.Последняя выглядела весьма грозно: четыре разнокалиберных, торчащих в разные стороны динамика и прочая техника крепились болтами на сборной конструкции из велосипедных рам и четырехколесной платформы от детской коляски. Все вместе это вызывало ассоциации то ли с тачанкой времен Гражданской войны, то ли с ранними моделями пулемета «Максим». Между тем народ прибывал. Парни и девушки — активисты Координационного совета — разворачивали транспаранты, раздавали людям флаги и плакаты. Некоторые, правда, принесли собственный агитматериал. Двое мужчин подняли небольшой плакат с приклеенным на нем буклетом об «успехах» работы удмуртского президента и словами: «Власть Волкова наши проблемы решает саморекламой». Активно шел сбор подписей за выражение недоверия президенту Волкову: кто-то принес уже собранные списки, кто-то подписывался прямо тут, на площади. За несколько минут до официального начала митинга (11-00) руководитель ижевских «глазьевцев» Андрей Коновал объявил в мегафон: «Товарищи, можно уже разворачивать флаги!» Десятки белых полотнищ, даже не подрубленных по краям, со словами «Свобода и социальная справедливость!», «За достойную жизнь!» затрепетали на ветру над головами людей. Красных флагов КПРФ, к моему удивлению, оказалось всего три штуки, несмотря на то, что все коммунисты — члены Координационного совета на акцию вышли.
Митинг открыл председатель Общественного совета пенсионеров Владимир Фефилов. Стоя «на обочине» митинга, я услышал разговор двух знакомых между собой пожилых граждан — старичка небольшого росточка и довольно полной старушки. Она спросила, почему не может до него дозвониться. А он ответил, что «отрезал все провода — платить-то нечем», «Ох, довели страну!» — запричитала бабулька. Между тем слово взял член ОСП Валерий Прокофьев, который рассказал людям о работе, проведенной советом, — в адрес властей всех уровней направлено множество писем с юридическим обоснованием самых насущных требований. Однако нежелание властей идти навстречу заставляет ОСП и ижевчан выходить на улицы. Прозвучали требования отправить президента Александра Волкова в отставку; кроме того, митингующие традиционно выступили против 122-го закона и политики «Единой России», Пока шли выступления, в толпе появились десяток женщин и молодых парней, которые начали раздавать фальшивую газету с клеветой на активистов протестного движения. Однако организаторы митинга к такому повороту были готовы и пятерых, молодых людей (разносчиков «газет») тут же отловили и сдали в руки милиции. Еще одну женщину, пытавшуюся цитировать клеветническую статью, активистки ОСП просто отчитали.
Тем временем были подведены предварительные итоги сбора подписей за отставку Волкова. Оказалось, что почти 10 тысяч подписей за двадцатьдней уже собраны, но «надо собрать еще не менее 100 тысяч, чтобы отправить их в Москву». Кроме того, выступивший Андрей Коновал сообщил, что со стороны властей первоначально чинились препятствия для проведения демонстрации и что милицию пытались спровоцировать на силовой вариант столкновения с митингующими. «Однако сегодня милиция с нами, -сказал Андрей, — она освобождает для нас правую сторону проезжей части улицы Пушкинской. И сейчас наша активистка подарит милиционерам цветы!» Поднявшаяся на «трибуну» симпатичная девушка с букетом красных гвоздик крикнула: «Да здравствует ижевская милиция!» — и под громкое «Ура!» народа, пошла вручать цветы милиционерам. Те хоть и растерялись слегка от такого поворота, но гвоздики приняли с видимым, отмечу, удовольствием.
«Строимся в колонну, идем к мэрии!» — призвали организаторы, и около полутора тысяч человек дружно двинулись на проезжую часть. Во главе колонны катили вышеописанную, звукоустановку «максим» и растянули уже «засветившиеся» на прошлых акциях 8-метровые черные транспаранты: «Власть — под гражданский контроль!» и «Удмуртия, встань с колен!». Включили музыку — популярные песни военно-революционной тематики. Народ принялся подпевать. В выходящих на Пушкинскую окнах пятиэтажек появились лица людей — что там творится? Многие выходили на балконы. Проезжавшие навстречу автомобили притормаживали и жались к обочине. Я видел, как один из водителей высунул в окно мобильный со встроенной фотокамерой и начал снимать — на его лице при этом была написана искренняя радость. Движение по тротуарам тоже как-то само собой стало преимущественно течь в сторону мэрии. Интерес к манифестации проявляли и пассажиры троллейбусов и автобусов. Некоторые выходили на остановках, чтобы поглазеть на процессию, растянувшуюся метров на триста-четыреста. Перед колонной ехала милицейская машина с мигалками, по бокам шли пешие патрули. Я спросил у одного из милиционеров, сколько здесь человек? Он, не задумываясь, ответил: «Сотен семь». Шедший рядом со мной пенсионер, который оказался бывшим, как он сказал, «ментом», пошутил: «Да нас здесь вообще 200 человек, если сам Волков считать будет».
Возглавлявшие колонну официальные организаторы демонстрации Владимир Фефилов, Андрей Коновал и молодой активист группы «АТАКА» Олег Серебренников с помощью мегафонов призывали ижевчан присоединиться к шествию, чтобы потребовать у мэра Виктора Балакина «начать наконец защищать интересы города от президента Волкова, который забрал из бюджета в этом году дополнительно 2 миллиарда рублей на свои престижные стройки — цирк, собор и зоопарк». Требовали поменять политику в отношении ЖКХ: «Хватит реформировать — пора ремонтировать!» Демонстранты скандировали: «Долой «Единую Россию»!», «Раз-два-три, Волков должен уйти! Четьг-ре-пять-шесть., Волков должен сесть! Семь-восемь-девять, кончилось наше терпенье! Раз-два-три…» и далее по кругу.
В 11.50 под песню «Десятый наш десантный батальон» колонна миновала перекресток с улицей Кирова и к 12 часам вышла к мэрии. Здесь на ступенях городской администрации участники акции приняли обращение к мэру Балакину с требованием начать выполнять свои предвыборные обещания. В обращении, зачитанном членом Координационного совета Раузой Пастернак, говорилось: «Мы протестуем против того, что республиканские власти пытаются прикрыть свою управленческую некомпетентность тем, что постоянно из года в год изымают из бюджета Ижевска, где проживает почти половина жителей Удмуртии, дополнительные налоговые доходы. Это бесперспективный путь, который приведет к полному разрушению социальной инфраструктуры, жилого, фонда Ижевска и обнищанию сотен тысяч ижевчан. Мы требуем положить конец такой бюджетной политике и сохранить независимость местного самоуправления от неправового и безответственного вмешательства республиканских властей».
Представитель рабочей группы ОСП по вопросам ЖКХ призвал граждан подавать иски в суды, чтобы вернуть деньги за капитальный ремонт и за тепло, незаконно взятые с горожан. Раздавались визитки членов ОСП, которые помогут в оформлении исков.
Тут, у мэрии, отличились волковские пиарщики, традиционно отслеживающие ход народных акций протеста: главный редактор «Известий УР» Эн-виль Касимов в «фирменной» курточке с эмблемой НК «ЮКОС» фотографировал позировавших на фоне митинга замглавы администрации президента УР Леонида Кондакова и новоиспеченную руководительницу пресс-службы мэрии Сашу Бузанову. Оба были в футболках с государственной символикой США. За всем этим «весельем» снисходительно наблюдал Денис Логинов, пресс-секретарь президента Волкова.
В 12.30 демонстранты так же организованно двинулись к «Волкограду». Шли, скандируя: «Строить квартиры, а не особняки!» Свернув с Пушкинской под песню Виктора Цоя «Мы ждем перемен!» и обогнув многоэтажки, народ заполнил пространство перед металлической оградой и воротами, за которыми расположились частные особняки. Здесь была озвучена информация, согласно которой как минимум три из этих элитных домов принадлежат семьям и родственникам высших должностных лиц Удмуртии — президента Волкова, премьера Питкевича и главы президентской администрации Горяинова. Большинство пришедших были в шоке от увиденного — о существовании этого не заметного с дороги строительного проекта «эпохи Волкова» многие даже, не подозревали. «Нас выкинуть из квартир хотите, а сами вон чего понастроили!», «Обнаглели!»
Прошел еще один короткий митинг. Под скандирование «Жуликов -в отставку!» на металлическую решетку повесили нарисованный на бумаге «щит» со словами: «Волгоград/ Хватит врать и воровать!», «Наш щит на вратах Волкограда!» — объявил кто-то из выступавших. Этой символической акцией митинг не закончился. Было объявлено, что все, кто готов войти в состав активистов протестного движения, могут оставить свои телефоны на плакате: «Волков, руки прочь от газеты «День»!», также вывешенном на ограде. Многие пошли записываться.
Когда люди расходились, на глаза мне попался руководитель охраны президента УР, «друг семьи Волковых». Наверное, поручили проверить, не пострадало ли хозяйское добро.
На этом «сюрпризы» дня не закончились — через минуту во двор вдруг лихо зарулил черный джип «Шевроле-Блейзер», из которого вышел парадно одетый мэр Виктор Балакин с букетом желтых хризантем и скрылся в подъезде одного из прилегающих к коттеджному поселку многоэтажных элитных домов. Видно, опаздывал. А на выезде на улицу Пушкинскую я обнаружил милицейский микроавтобус, заблокированный пенсионерами — участниками митинга. Оказалось, что милиция задержала и увезла в Октябрьский РОВД троих молодых активистов. Лишь после вмешательства организаторов акции и обещания милицейского начальства, что депутат Госсовета Владимир Тихонов сейчас вместе с ними поедет вытаскивать ребят из КПЗ, люди согласились разойтись.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta