Британский министр

Сам британский министр считал, что сербские территориальные притязания не стоят риска европейской войны66.

После этого Извольский известил Сербию, что у нее «нет никакой надежды рассчитывать на поддержку западноевропейских держав в вопросе о территориальных компенсациях», и советовал сербам пойти на уступки.

Между тем Австро-Венгрия перешла в отношении Белграда к политике ультиматумов. Она потребовала, чтобы Сербия «ясно, определенно и без посредничества объявила, что она отказывается от своих претензий на политические компенсации и что она решила в будущем выполнять по отношению монархии обязанности доброго соседства». В этом случае Вена милостиво соглашалась вести с ней непосредственные переговоры68. Речь шла об отказе Сербии от поддержки со стороны других держав, и прежде всего России. 24 февраля решительные требования в адрес сербского правительства были повторены. Все это сопровождалось открытыми военными приготовлениями.

Сербия вынуждена была отказаться от надежд на территориальные компенсации. Она выразила готовность приступить к отмене военных мер при условии аналогичных шагов со стороны Австрии либо гарантии держав от нападения Двуединой монархии. Эти заявления не удовлетворили Вену. Австрийская дипломатия попыталась оказать давление на Сербию через Петербург, но встретила

резкий отказ. Отношения двух империй оказались на грани разрыва. В этот момент на стороне союзницы вмешалась Германия.

Давление Германии и «дипломатическая Цусима» царизма.

1    (14) марта 1909 г. Бюлов предписал Пурталесу заявить, что Россия должна признать «свершившиеся факты», так как в противном случае, «к нашему сожалению, мы должны были бы отстраниться и предоставить ход событий своему течению». В ноте Пурталеса, переданной на следующий день, России предлагалось «использовать все имеющиеся в ее распоряжении средства влияния на белградский кабинет». В случае же отказа, говорилось там, «Германия может только предоставить своей союзнице свободу действий». Предложение Берлина содержало едва скрытую угрозу и именно так было расценено в Петербурге.

6    марта Совет министров, собравшийся у царя, обсудил вопрос

о    линии поведения в случае войны между Австрией и Сербией. После заявлений представителей военного и морского ведомств о неготовности России к войне последовало решение соблюдать в упомянутом случае строгий нейтралитет.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta