Казуистический или неясный ответ

7    марта Извольский передал ответ на ноту Пурталеса, очень любезный по форме, но уклончивый по существу. В Берлине его расценили как «возмутительный отказ». Заместитель статс-секретаря по иностранным делам Кидерлен, поощряемый кайзером, составил новую пространную и весьма категоричную инструкцию, переданную Пурталесу за подписью Бюлова: «Вы должны в решительной форме заявить Извольскому, что мы ожидаем точного ответа — да или нет; всякий уклончивый, казуистический или неясный ответ мы будем расценивать как отказ. Мы должны были бы тогда отстраниться и предоставить ход событий своему течению. Ответственность за все дальнейшие события пала бы тогда исключительно на г. Извольского». Всякие ссылки на необходимость предварительно договориться о международной конференции заранее отвергались. 9 (22) марта германский посол вручил Извольскому ноту, которую министр квалифицировал как «дипломатический ультиматум». Почти одновременно Австро-Венгрия объявила «состояние тревоги» для корпусов, сосредоточенных против Сербии.

Обстановка складывалась для России столь неблагоприятно, что решено было использовать крайнее средство — личное обращение царя к кайзеру. В день получения «ультиматума» Николай II по телеграфу просил Вильгельма удержать Эренталя «от дальнейших пагубных ошибок». Он взывал к монархической солидарности72. Правительство кайзера решило, однако, идти в исполнении своего замысла до конца. Берлин молчал, выжидая ответа на ноту Пурталеса.

10 марта Николай II и Извольский, не советуясь больше ни с объединенным правительством, ни с западными державами, решили подчиниться давлению. Царь в письме матери откровенно объяснил это сознанием военной слабости страны: «Раз вопрос был поставлен ребром — пришлось отложить самолюбие в сторону и согласиться. Тем более, что нам со всех сторон было известно, что Германия совершенно готова к мобилизации»73, Николай телеграфировал кайзеру свое согласие на немецкие настояния.

Заключительные события интересны, пожалуй, лишь попытками Англии и Франции снять с себя вину за неблагоприятный исход пробы сил и поддержать престиж Антанты. У Англии была и своя особая причина взять в отношении Германии и Австро-Венгрии более жесткий тон: решение Берлина сделать новый шаг в гонке морских вооружений.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta