Личное вмешательство царя

После смерти Столыпина постепенно возрастает личное вмешательство царя во все сферы государственного управления, что подрывало значение правительства и авторитет его главы и способствовало расколу руководства на правое и левое крыло. Коковцов указывает на возрастающее влияние реакционной бюрократии и военной среды крайне правого толка, которые поощряли «культ самодержавности» у Николая и внушали ему мысль, что «государь может сделать все один, потому что народ с ним».

К началу мировой войны эта тенденция сказалась и в сфере внешнеполитического руководства. Царь все больше поддерживал усилия министра иностранных дел в отстаивании самостоятельности МИД и высвобождении от опеки правительства и лично Коковцова. Существенной причиной отрицательного отношения Сазонова к рассмотрению внешнеполитических вопросов в Совете министров был порядок согласования точек зрения и пожеланий ведомств, который затягивал решение срочных вопросов, как того требовала международная обстановка. Главное же, руководство МИД стремилось ослабить, а то и вообще освободиться от контроля главы правительства из-за углублявшихся разногласий в оценке роли России в межблоковом противостоянии. По мнению премьера, Сазонов шел на поводу союзников и не использовал всех возможностей для улучшения отношений с Германией. Такая оценка создавала Коковцову репутацию «германофила» и стала одной из причин его отставки.

Назначение в начале 1914 года на пост главы правительства И.Л. Горемыкина внесло заметные перемены во внешнеполитическое руководство. Престарелый премьер, в отличие от Столыпина и Коковцова, считал внешнюю политику исключительной прерогативой царя и почти полностью устранился от внешнеполитической сферы, отказался от председательства в Особых совещаниях, передоверив его министру иностранных дел. Совещания министров в начале 1914 года по урегулированию острейшего кризиса во взаимоотношениях с Германией, возникшего в связи с миссией Лимана фон Сандерса в Константинополе, проходили под председательством С.Д. Сазонова. Во время июльского кризиса 1914 года Горемыкин не принимал активного участия в разработке военных и дипломатических мероприятий правительства. Даже в последние кризисные дни перед началом мировой войны глава правительства оставался в тени, и важнейшее решение о мобилизации русской армии было принято царем при деятельном участии министра иностранных дел, военного министра и начальника Генерального штаба.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta