Манифест великого князя

“Манифест великого князя Николая Николаевича польскому народу, — записал Палеолог, — обнародован сегодня утром. Газеты единодушно радуются по этому поводу; большая часть их печатает даже восторженные статьи, торжествуя по поводу примирения поляков и русских в лоне великой славянской семьи.

Не зная еще толком намерений царского правительства, союзные дипломаты заговорили о “широкой” и “полной” автономии возрождаемого польского государства, подталкивая таким образом к более радикальному решению проблемы.

Из Парижа Извольский доносил, что агентство “Гавас” сообщило о решении русского императора “восстановить территориальную целостность Польши и даровать ей полную автономию под управлением наместника его величества”. То же агентство опубликовало текст прокламации великого князя к полякам. Сообщая далее о реакции на этот акт французских правящих кругов и общественного мнения, посол отмечал: “Известия здесь произвели громадное впечатление и встретили в здешних общественных и политических кругах и в печати восторженный прием”131. В день отправки этого донесения Извольского посетили представители весьма многочисленной во Франции польской колонии из русской и германской Польши. Они рассказали, что с начала европейского конфликта в Париже образовался специальный комитет, составленный из русских, германских и австрийских поляков с целью вербовки польских добровольцев для французской армии “и других патриотических целей”. Посетители заявили послу, что они твердо уверены в победе России и Франции и что еще до обнародования “великодушного намерения императора” решили объявить себя на стороне России и держав Тройственного согласия. Австрийские поляки, сомневавшиеся в победе австрийского оружия, также, казалось, готовы были примкнуть к своим соплеменникам российского и германского подданства, но желали бы иметь уверенность, что обещанная им царем автономия “не лишит принадлежащих им ныне прав.

Из Лондона Бенкендорф телеграфировал, что публикация английскими газетами указанного воззвания произвела “очень большое впечатление на все английское общественное мнение. Восторженно приветствовала “манифест” великого князя нейтральная американская пресса.

В отличие от вопроса о проливах, где с самого начала существовало почти полное единодушие петроградского кабинета, в польском вопросе, напротив, с первых шагов обнаружились серьезные разногласия среди царских министров и правящих верхов в целом.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta