Перспектива роста экономического могущества России

Однако перспектива роста экономического могущества России, когда она «достигнет перепроизводства разных продуктов» («Долго ждать», — меланхолично замечает на полях проекта доклада Витте), не вызывает энтузиазма у царского генерала. Он не приемлет для себя смены идеологических ценностей, приходя к заключению, что «тогда может наступить для русской вооруженной силы небывалый и чуждый ее истории период. Придется сражаться не за Веру, Царя и Отечество, а в значительной степени за интересы крупных промышленников, новоявленных королей: сахарных, нефтяных, железных, мануфактурных и проч.»6. Куропаткин ошибся в своих прогнозах роста экономического потенциала России, но строил он его исходя из стремительных темпов промышленного развития страны, быстрого роста ее населения, его культурного уровня и т.д.

Вместе с тем, когда Куропаткин переходит к формулированию «внешних» задач России в XX столетии, он отрывается от реалий и взвешенного подхода, поддаваясь свободному полету великодержавного имперского менталитета, обаянию традиционных «исторических» задач внешней политики России. «В начале XX в. русской вооруженной силе необходимо окончить тяжелую работу на Черном море нескольких столетий — овладеть Босфором и обеспечить свободный выход через Дарданеллы. Вместе с тем необходимо твердо закрепить наше положение на Великом океане. Наконец, последней нашей задачей будет выход через Персию к Индийскому океану. Без выполнения этих задач не может обойтись держава такой мощи, как Россия, готовящаяся в XX столетии приблизиться населением к 400 млн. чел.».

Ради их решения министр готов был воевать в будущем даже с мощной коалицией, объединяющей Англию, Германию, Австрию, Турцию и Японию. «Несомненно», — замечает на полях доклада Витте. Но это его замечание можно понимать двояко: как согласие, но скорее как тонкую иронию умудренного государственного деятеля, скептически воспринимавшего масштабные великодержавные прожекты военного министра. Основания для такого толкования дают его замечания на некоторые другие военно-имперские формулировки доклада генерала Куропаткина.

Военный министр считал, что Россия, «спокойно взирая на дележ государствами Европы огромного Африканского материка», «с тем большим правом может предъявить свои требования на первенствующую роль в Персии, а затем и Сев. Китае» (иными словами, претендовал на «справедливый» раздел сфер влияния между державами).

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta