Тандем Лондона и Парижа

А главное, расстроенным оказался тандем Лондона и Парижа. Какими бы преждевременными ни казались французам начатые по почину Петрограда переговоры, уклониться от них уже не представлялось возможным; инициатива по-прежнему принадлежала Сазонову. Ссылка на “негативную” позицию Англии не сработала, оставив скорее впечатление неловкости.

Тогда, не отвергая в принципе самой постановки вопроса, французские руководящие круги решили настаивать на нейтрализации проливов, которая признавалась в Петрограде абсолютно неприемлемой. “Из всех возможных решений вопроса о проливах, — подчеркивал Сазонов, — нейтрализация является, с точки зрения интересов России, худшим. Русское правительство никогда не скрывало своего предпочтения сохранению над ними турецкого владычества”109. На этой позиции твердо стоял и царь, которого Сазонов в определенный момент “подключил” к непосредственному участию в этих переговорах. Неприемлемым признавалось и требование установления для Константинополя международного статуса (в духе того, который был учрежден для Танжера), на чем вначале настаивала Франция.

Неприемлемость для России нейтрализации проливов обосновывалась прежде всего стратегическими соображениями, ибо она оказалась бы “совершенно призрачной” и зависела бы от доброй или злой воли наиболее сильной морской державы. “Если у нас и были возможны колебания относительно политического положения Константинополя, — рассуждал Сазонов, — то в вопросе о проливах русское правительство сразу же заняло определенное положение, и я не оставил в моих переговорах с г. Палеологом и сэром Джорджем Бьюкененом ни малейшего сомнения на этот счет”110. Неприемлемость нейтрализации обосновывалась еще и тем, что она таила в себе неизбежность трений и соперничества великих держав, могущих повести к “опасным столкновениям, последствия которых трудно было предучесть. Следует отметить, что вначале вопрос о проливах не связывался русской дипломатией с вопросом о Константинополе и речь о нем шла лишь мимоходом.

Настойчивость, с какой Сазонов повел свое дипломатическое наступление, принесла вскоре первые плоды. К концу января нового 1915 года Грей от имени британского правительства выразил согласие на уступку России проливов, а 1 февраля это согласие было официально подтверждено послом Бьюкененом.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta