Враждебное движение против Турции

Наконец, недопустимо «при заявленном нами сочувствии новому строю в Турции участвовать одновременно в враждебном движении против Турции». Коллеги Извольского разошлись с ним во взглядах на предполагаемую тактику.

Совещание постановило доложить царю через Столыпина, что «не может взять на себя ответственность за могущие быть последствия от того, что делалось без его ведома». Министры рекомендовали ответить на памятную записку Австро-Венгрии не требованием компенсаций, а мотивированным протестом против аннексии Боснии и Герцеговины и требованием предварительного пересмотра Берлинского трактата всеми европейскими державами. Наконец, решено было рекомендовать Извольскому, если он не сочтет возможным принять точку зрения Совета министров, немедленно возвратиться в Россию.

Министр иностранных дел получил эти известия по приезде в Париж почти одновременно с новостью, что Франция уже уведомлена австрийским послом о предстоящем в ближайшие дни объявлении об аннексии. Во французской столице его поджидало также письмо Эренталя. Австрийский министр, ссылаясь на свое обещание предупредить о присоединении Боснии и Герцеговины «несколько заранее», сообщал о предполагаемом решении Вены, которое будет осуществлено 7 октября (24 сентября). Извольскому стало ясно, что в Бухлау его «обошли», поставив в уязвимое положение перед Балканскими странами, Турцией, а также Францией и Англией, и что поиски выхода будут затруднены отсутствием взаимопонимания с собственным Советом министров.

Несмотря на возникшие трудности, Извольский не считал начатую им большую дипломатическую игру проигранной. Его расчеты строились на благосклонности царя, заинтересованности Франции и Англии в русской поддержке в ходе разразившегося нового марокканского кризиса, возможности использовать расхождения Австро-Венгрии с ее союзницами и противоречия ее с Балканскими странами и Турцией. Прежде всего требовалось обеспечить себе тыл, по возможности отмежеваться от соучастия в аннексии и получить максимально широкую поддержку предложениям о международной конференции и компенсациях.

Неудача царской дипломатии в вопросе о проливах. В телеграмме в Петербург от 21 сентября 1908 г. Извольский оправдывался за свои переговоры с Эренталем, утверждая, что венский кабинет принял решение присоединить Боснию и Герцеговину совершенно независимо от них, «в очевидном расчете поставить нас перед свершившимся фактом, из-за которого мы вряд ли пойдем на войну».

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta