Активистская биография

Некоторые лидеры активизировались недавно. Другие давно занимаются общественным или политическим делом и активистскую деятельность не прерывали. У третьих — прежний активистский опыт, но они перестали быть активистами до тех пор, пока определенные события не актуализировали у них потребность в активизации. Ниже мы анализируем активистскую историю двух последних категорий.
Прежний опыт общественной деятельности. Напомним, было бы неправильным думать, что в советский период не было никакой общественнойсамодеятельности. Как отмечает историк А. Шубин3, в 1950-1980-х годах в недрах слоя специалистов-интеллигентов и служащих (среднего слоя) сформировались зачатки гражданского общества — системы горизонтальных, независимых от государства общественных связей. Это были круги неформального общения, прямо не связанные с политической сферой, которая была монополизирована правящей партией, но, тем не менее, косвенно, ее касающиеся. Это и рок-бард-движение, и экологическое движение (дружи-ны охраны природы), и прогностическое (клубы любителей фантастики), и педагогическое (коммунарское движение). Собственно диссидентское движение было малой и довольно замкнутой частью этого широкого потока.
На производстве многие (непринципиальные) конфликты гасились благодаря посредничеству первичных парторганизаций или ячеек общественных организаций — профкома и комсомола. Эта система достаточно эффективно нейтрализовала многие конфликты местного значения (притеснения со стороны мастера или начальника цеха, обход в очереди на получение квартиры и т. д.). То есть те, кто работал в комсомоле или в профсоюзе, вполне искренне могли считать, что помогают людям.
Среди лидеров немало тех, кто активно работал в советских общественных организациях, комсомоле, но практически нет тех, кто занимал должности в государственном или партийном аппарате (если только на низовом уровне). Видимо, там отбор был более жестким, или же общественники с активистским темпераментом сами не стремились к этим постам. Также среди лидеров-общественников нет видных диссидентов (некоторые были сочувствующими, но неактивными). Похоже, видные диссиденты пошли в постсоветскую власть или занялись работой в классических (на западный манер) НКО.
В качестве толчка к активизации и/или осознанию несправедливого характера существующего социального порядка (для наиболее идеологизированных) выступает значимое общественное событие, которое прерывает обычный ход вещей и вызывает возмущение или осознание необходимости борьбы и солидарности (в советское время — одно из самых затертых пропагандой понятий). Это событие, вырывающее из привычного контекста, отчасти изменяет биографическую траекторию человека.Многие активизировались в период перестройки. Некоторые, более прагматично настроенные, думали, что можно будет быстрее реализовать свои взгляды через официальные структуры (партию и др.). Другие, настроенные более, романтически, пошли через оппозиционные (неформальные) движения.
Что касается молодого поколения, на многих оказали сильное впечатление, октябрьские события 1993 года (охарактеризованы активистами как «гражданская война»). Один из них, выходец из Тюмени, вспоминает: «Первое впечатление оппозиционное получил в 12 лет, в 1993 году, когда был расстрел Белого дома. И уже под впечатлением, в течение года, пока учился в школе, я все это осмыслял, начал читать газеты».
Неформалы. Те, кто участвовал в неформальном движении 1980-х; впоследствии часто политизировались и участвовали в организации и деятельности различных партий.
Лидер (с левыми взглядами) новосибирской коалиции подчеркивает значимость для него трезвеннического движения: «В 1984 году я вошел в трезвенническое движение, оно было довольно мощное. Отмечу, что как раз горбачевский «сухой закон» был следствием давления движения трезвенников. В 89 году, получив опыт общественной деятельности, познакомились с движением «Объединенный фронт трудящихся», возникла пер-вичка ОФТ, позже на ее базе была создана «Коммунистическая инициатива», я стал одним из руководителей».
Другой лидер (эколог) из Саратова подтверждает влияние этого самого движения: «Подруга говорит, пойдем, там собираются интересные люди. Оказалось, что это Клуб борьбы за трезвость (1985). Люди, которые в этом клубе были… выискивали и оглашали подлинные причины пьянства, что народ спаивали. По сути, это был политический клуб».
Лидер-правозащитник признает влияние диссидентов на него. По его словам, он уже в школе был антикоммунистом (был период оттепели), но не стал активным диссидентом. Когда его друга-диссидента посадили в лагерь, он переписывался с ним и посещал его в ссылке. Он политизировался под влиянием общения с диссидентами. Но он отличается от диссидентов-одиночек тем, что, по его собственному признанию, «чувствует себя уютно», когда занимается «строительством массовых организаций».В перестроечную эпоху благоприятное влияние на становление неформального лидера из провинции оказали следующие условия: сильные горизонтальные связи между неформалами, относительная легкость передвижения по стране (дешевые билеты, много свободного времени), участие в общесоюзных мероприятиях.
Саратовский лидер стала президентом рок-клуба, вошла в совет общественных клубов, который был создан в Саратове в 1987 году. Затем она поехала от этого совета в Москву в Бюро информационного обмена. Там натолкнулась на объявление Социально-экологического союза о том, что они проводят акцию против поворота рек. И она решила включиться. «С этого момента, наверное, и начинается моя активная общественная и политическая деятельность», — заключает активистка. Из-за последующих репрессий она перешла уже в оппозиционную политику: «Они (имеются в виду КГБ, власти) меня вытолкнули из экологического и музыкального движения в политическое движение».
«Комсомол» и другие советские общественные организации. Другая категория активистов сделали свои первые шаги в общественную деятельность через советские общественные организации, в первую очередь — комсомол. Многие нынешние активисты рассказывают, что даже советский тип общественных организаций оставлял — при желании — возможность проявить свои активистские способности и помочь людям защитить свои права.
Так, лидер движения пенсионеров в Перми (очень общительная и динамичная бабущка) рассказывает, что в школе она была комсоргом, членом комитета, занималась в двух спортивных секциях, была председателем пионерской дружины. На заводе была председателем цехового комитета, комсоргом отдела. Кроме того, она вела общественную работу в обществе книголюбов. При этом, по ее собственному утверждению, «не было стремления делать карьеру ради карьеры». С таким стажем и такой энергией, понятно, что хоть у нее и был перерыв в общественной деятельности после распада СССР и выхода на пенсию, он длился недолго: «Тоскливо сидеть дома».
Лидер свободного профсоюза из Белгорода первый опыт общественной деятельности набрал в советском профсоюзе. Он был председателем цехкома. И хотя, как он признает, «профсоюз официальный полностьюконтролировался администрацией», он, тем не менее, пытался отстаивать свою линию: «Ходил, спорил с председателем. Пытались переизбрать». Поскольку не получилось, он выступил инициатором создания «альтернативного профсоюза».
Лидер профсоюзно-общественной коалиции в Новосибирске рассказывает о себе, что «с детства была очень активной в общественной жизни»: она была председателем пионерской организации, потом секретарем комсомольской организации школы, в университете работала в Клубе интернациональной дружбы и была профоргом. Такой внушительный общественный стаж предрасполагал ее к дальнейшей активизации — она сразу в 1994 году инициировала создание альтернативного профсоюза в школе, где преподавала. Отметим, что она тоже, как все остальные активисты с подобным опытом, участвовала в советских общественных организациях не по карьерным соображениям, а по убеждению и собственному расположению. Например, открыто критиковала профсобрание, на которое «согнали людей «для галочки», и никто ничего не слушал», за что получила выговор.
То есть остались в общественной жизни или вернулись к ней далеко не все, у кого был подобный опыт в Советском Союзе, а только те, кто осознавал расхождение между идеологической фразеологией и действительностью, и при этом пытался внутри, существующих общественных структур что-то делать для приближения действительности к идеологии, в которую верили.

Нет меток для данной записи.

Comments are closed.

Реклама

Рубрики:

Реклама

Статистика:

Meta